Плохой бог

О паршивой овце из благородной семьи

Неподалеку от выхода из мира творения в кустах облюбовал себе местечко один из тех плохих богов, которые принесли много неприятностей и попили кровушки народной. Это был худой бог - худой в обоих смыслах. Невысокого роста, узкий в плечах и немного сутуловатый, он словно напоминал о годах хронического недоедания.

Иногда, прошмыгивая за порог и сталкиваясь с кем-нибудь в дверях, он начинал причитать, как если бы опасался, что его побьют или прогонят.

Многие из обитателей тварного мира, что подбирались поближе к заманчивой точке входа и выхода, непременно наталкивались на плохого бога. Создавалось впечатление, что тот специально караулил их, как делают цыгане. "Эй, поди ка сюда!" - И человек, до глубины души смущенный и почти парализованный предчувствием чего-то необычного, покорно сворачивает с пути - входит в невысокий перелесок узнать, чего хочет цыган, не случилось ли у того какой-нибудь чрезвычайной ситуации, может ребенок заснул и не просыпается.

Цыган не спешит раскрывать всех своих карт и туманно сообщает будущей жертве, что в ее предположениях есть существенная доля правды. Слово за слово, все он разузнает о человеке и тогда пускает в ход свое обаяние. Несчастный путник напрочь забывает о том, куда направлялся. Он чувствует себя отчего-то виноватым, зависимым от благоволения, как он думает, своего спасителя. Вот-вот подойдет кто-нибудь еще, затем наберется дюжина таких-же, как он, и тогда цыган поведет их всех вместе за собою, но куда и зачем поведет, это уже не важно, а спросить - теперь уже бестактно.

Но вообще-то сидеть в засаде - это для плохого бога только разминка перед тем, как выйти в люди и присосаться к чему-то большему, нежели нити праедестинаций случайных прохожих. Он подыскивает себе не дорогу или, например, не дерево, а готовый космос, с точки зрения богов выглядящий как кусок хрусталя - только, в отличие от вашего хрусталя, наполненный медом. К этому то меду и присасывается плохой бог при помощи металлизированного хоботка.

В одном из тех тварных миров, что навлекли на себя расположение плохого бога, мне пришлось услышать престраннейшую сентенцию. Ее изрек помятый жизнью человек, считавшийся среди местных чем-то вроде судьи или мудреца. "Не стоит портить кому-нибудь жизнь, если этого можно избежать. Так сам бог велел." - Сказал он. Это был беловолосый, каменно-серого лица, морщинистый, почти вросший в угол своей избы пенсионер.

Тогда, услышав эти слова и неприятно подивившись безапелляционности, с которой, как и всякую благоглупость, их произносят, я подумал, а почему, собственно, раз за разом сентенции возвращаются к оформленному в том или ином виде условию, "если можно избежать"? Почему не наоборот: "если можно не избегать"? Порча в этих мирах становится делом настолько обыденным, что никто уж не думает о том, как без нее - существовать или планировать какое-либо предприятие. Ежели вы собрались сделать шаг, то все кругом пусть изволит расступиться и приготовиться к испорченной жизни, и тому есть весомое обоснование: лес рубят - щепки летят и трава не расти. Речь в лучшем случае ведется о минимизации последствий, о том, чтобы кто-то, может быть, при хорошем стечении обстоятельств, пострадал меньше других или страдал чуть скоротечнее.

Донна Анна не уставала повторять, что в семье не без урода и за проступки нескольких плохих богов не стоит поспешно судить все ведомство. Я ей охотно верил и напрочь отказался от политики осуждения, но не мог поступиться любопытством.

-Как же так выходит, что плохой бог, подобно вирусу, начисто разрушает созданный силой магии космос? - Вопрошал я.

-Он делает то, что умеет, но не хочет знать меры. - Отвечала Донна Анна. - Конденсирующуюся в космосе болотницу, экстракт сущностного благоухания, необходимо использовать по прямому назначению, то есть для обмена. С одной стороны прокреативный взгляд, создающий космос из россыпи субгравитонов, с другой - болотница на обмен. Все просто и очень честно. Не будь равновесия между силами прилива и отлива, вся система накренилась бы и пошла вразнос.

-Итак, боги порешили удалять избыточную болотницу? - Догадался я. Донна Анна подняла брови.

-Не только они. Многие другие тоже порешили удалять избыточную болотницу. Проблемы начинаются только тогда, когда удаляющий не хочет знать меры или игнорирует равноправие партнеров, запустивших в космос жгутики и хоботки. Нельзя просто так взять и оттолкнуть страждущего или не скорректировать свою норму с учетом общего числа пирующих.

-Кроме того, я полагаю, нельзя ничего не давать взамен.

-С этим очень строго. - Донна Анна серьезно покачала рогами. - Обмен прекращает быть обменом ровно в тот момент, когда одна из сторон игнорирует свою очередь. Только вот содержимое космоса своей очереди проигнорировать не может. Понимаешь ли, если начался процесс доения, то всему космосу стоит расслабиться и не уповать на скорое окончание процедуры, которая, я подчеркиваю, способна воспроизводить самый широкий спектр экзистенциальных переживаний. Бывает, что кто-то пострадает на пажити, где кормится та же раффлезианка, но разве можно отказать такому страдальцу в том, чтобы быть счастливым?

-Полагаю, что отказывать нет никакого резона...

-Это был не вопрос. Я не закончила. Разве можно отказать этому счастливцу в том, чтобы его достойное существование не опиралось на почву раздора? Взирай в очи совершенного существа и не препятствуй взирать другим. У нас существует такой уговор: после того, как ты хорошенько упьешься, то подари ласковый прокреативный взгляд и космос с радостью, не из-под палки произведет новую болотницу. Плохие боги забывают об этом правиле, за что, кстати говоря, в чертогах Черного Креста их не терпят.

Я помню чертоги Черного Креста - это ведомство архонтов и богов, расположенное на правом берегу изначальной реки - напротив суккубических купален и по другую сторону от печи творения. Согласно преданию, чертоги Черного Креста по своему отражают концепцию заболоченной Дельты изначальной реки - как Дельта, так и чертоги пребывают в состоянии зыбкого равновесия, но если в болотах Дельты существуют миры-осколки, между которыми клубятся ужасающие эманации океана пустоты, просачивающиеся через небытийные заграждения Усть-Темноводска, то в чертогах Черного Креста располагаются, как звезды, упорядоченные кристаллы, воспроизводящиеся и растворяющиеся в соответствии с тем, что происходит на лестнице творения. Возникнет по воле чьего-то взгляда космос среди дымов - зажгется и хрусталик, а чтоб он не погас, усердные следят за ним архонты.

Легко понять, что не в интересах богов, сияющих во тьме чертогов Черного Креста и практикующих сочетание удаленного управления с наблюдением, терять контроль, а ведь именно потерей контроля чревата деятельность хаотизировавшихся, отбившихся от доброго стада - худых богов. Хорошая компания собралась на площадке для петанка, но кто-то из них перебрал лишку и, позабыв о приличиях, выбежал на поле вперед всех и принялся играть по правилам боулинга.

-Совершенно верно. - Отозвалась на мои умозаключения Донна Анна. - Предоставь добропорядочным самим разбираться со своим заблудшим товарищем. Но что касается меня, я вправе безнаказанно руинировать космос, потому что у нас, Суккубов, это не нарушает изначального хаотического договора. Чудесно, не так ли?

-Это так. Хаотический пакт Суккубов безупречен, как сама суккубическая магия.

-И послушай моего злого совета...

-Змеиный язык твой так мил.

-Не доверяй порядочному флеру, которым окружено благонравное собрание всех богов. Ибо не от избытка порядочности раз за разом пресекают они деструктивные начинания своих же сынов, не от стабильности раздвигают границы хаоса с тем, чтобы организовать безупречный простор. Сущность их - пелена или всполох, это замершее колебание кеномы, которая производит субстанцию для ткацкого станка, а чертоги, в которых они пребывают, подобны пауку - тому неуловимому предмету внутри триады Хаоса, Ктеиса и Космоса. О, они далеко не порядочны, а законы их - столь же преходящи, как узоры на кожице мыльного пузыря.

-Совместим же наши глаза и возглянем в магический калейдоскоп, украшенный нефритовыми печатями, совместим наши уста и воскурим трубку, исцарапанную когтями страсти и искусанную клыком противоестественного голода. И пусть жар наших животов сочится, как истечения калькуттских подземелий, льется во всенизший мрак, наполняя своим существом болота Дельты.

Донна Анна сверкнула глазами и принялась распускать юбку.

 

См. тж. Серьезный игрок

и словарные статьи: Болотница

Миры творения

Конец существующего космоса

Донна Анна распускает юбку

Донна Анна

Материалы

Новое

О сайте

Поиск по сайту

Donna Anna Org. (DAO.), 2003-2018