Апокалипсис

Словарь Суккубов

Апокалипсис, (сущ. м. р.) (мн. ч. апокалипсисы), прил. апокалиптический; греч. αποκαλυψις (от καλυπτω, покрывать, закрывать) - разоблачение, обнажение; в современном значении "откровение". Эксперты единогласно сходятся на заимствовании слова из терминологии сакральной проституции, в контексте которой обнажением обычно именовался процесс снятия одежды с тела блудницы.

Принято считать, что развитие систем ложной религиозной морали с неизбежностью привело к демонизации термина апокалипсис, его сближению с эсхатологическим дискурсом. Тем не менее, в этом сближении обнаруживаются рудименты традиционного учения о космосе и совершенном теле.

В соответствие с этим учением, с учением о Хаосе, Ктеисе и Космосе, с учением о демоническом прорыве, с учением о горизонте событий, Суккубы постулируют неизбежность апокалипсиса: неотъемлемого от демонического прорыва растворения порога, в ходе которого ткань космоса, согласно Традиции, обретет свой первоначальный статус, демонстрируя красоту и богатство кеномы. Это ритуальное обнажение совершенного тела неотъемлемо от гибели всех живых и неживых органических форм.

Они сбрасывают сарафаны - они в черном огне. За спинами избранных солдат Абсолюта блаженно цветет мак.

Апокалипсис Суккубов: Ночь шестнадцати кос

Парадигма прокреативного разоблачения, слаженно предпринимаемого в ритуале, ложится в основу демонстрации и претворения могущества, как показано в предании "Бес платья".

Традиция считает апокалипсис или обнажение, также как и разметавшееся состояние, важным атрибутом модели репрезентации совершенного тела.

Для иных одежда - это то же, что для других нагота. Посмотрите на дикое животное, рыскающее в низинах ледянистого Мьора, - вид его репрезентабелен и динамика заслуживает похвалы. Среди умений хваткого и цепкого организма на первом месте стоит подчиненная предпочтению шашечек, а не ехать, способность выгодной демонстрации того шелковистого покрова, к коему, кажется, столь славно прижаться щекою лица своего и возложить на волнующуюся твердь чувствительный сосок хелицер своих. Подойди и обними ласкающегося среди терний адовых могучего зверя - причастись к мускулистой спине его, к тонкому, почти осиному позвоночному столбу, на коем восстает нагота - встает дыбом волос и жестянеет пух.

На быстром, как ртуть, созданьи лежит платье, взятое силою, но не полученное от природы за счет коллаборационизма. Ибо, что касается сотрудничества с природой, то зверь Мьоров ставит точку в пунктирной линии разграничения - и попробуй природа шагнуть за установленную межу, тотчас встрепенется зверь, возрастет в вышину, вытянет телескопические копыта, развинтит рога да немногословно щелкнет клыками - только один клац изойдет из гортани его, сольется капелью одинокой с влажной губы, но природа отступит и в следующий раз учтет предложенные животным правила дистанцирования.

Тот же, кто сообразует свою экзистенцию с кодексом Мьора и последовательно говорит "нет" природе, любезен сердцу этого животного, и оно, как говорят, тысячей маленьких злых глаз с любовью взирает на того, кто ходит, как и оно само, в одежде ярости и гнева, в наряде, что соткан из нити праведности. Тугая черная звезда праведности пульсирует в пучине Хаоса, сокрытая ото всех пониманий, и из нее происходит неявный росток, бережно защищаемый пустотою. Он развивается в стройное древо переплетающихся параллельных парадигм и в неимоверном многообразии пересечений созидает сам в себе основы нави. Полюсов у него - страшно много, а число небес и земель приближается к астрометрической величине. И каждая шерстинка его нарядного платья становится продолжением динамичной дороги, по коей туда и сюда влачатся мощные рикши праедестинаций.

Но это облачение, единосущное началам черной звезды праведности и эссенциально единое со всем Хаосом, представляет собой шашечки. Почему и говорят о наготе святого существа: вот одежда, вот сексапильный сарафан для калькуттской модницы, вот грациозный поясной убор, который в начале и в конце времен и в середине времен может быть как надет, так с равным удобством и снят.

Одежда и Нагота

Неразрывно связанная с порядком космических циклов и теорией порога неизбежность полного уничтожения всех форм экзистенции смыкается в современной культуре с понятием апокалипсиса и формирует романтические представления о конце света. Конец человеческой цивилизации, подразумеваемый эсхатологией, приобретает в XX-XXI веках н. э. статус неотвратимого. Невзирая на ряд вымышленных позитивных прогнозов, натуральным результатом текущего состояния дел может являться быстрое или медленное, но не менее катастрофичное разрушение всего существующего. Критическое истощение природных ресурсов наряду с утерей традиционных знаний становится гарантией невозможности восстановления цивилизизации после любого более или менее значительного катаклизма.

Донна Анна

Материалы

Новое

О сайте

Поиск по сайту

Donna Anna Org. (DAO.), 2003-2018