Борщевик

Словарь Суккубов

Борщевик, (сущ. м. р.) (мн. ч. борщевики), уменьш. борщевичок, прил. борщевичный, подобный борщевику; лат. heracleum; англ. hogweeds, cow parsnip; нем. Bärenklau, Riesen-Bärenklau; - суккубоугодное зонтичное растение, являющееся непременным атрибутом раффлезианских пажитей, в аспекте которых речь, прежде всего, ведут о гигантском борщевике или так наз. борщевике Мантегацци. Достигающий в высоту до трех и более метров и увенчанный разветвленной системой соцветий, борщевик считается деликатным преломлением в мире трав известной из мира деревьев концепции баньяна или бенгальского фикуса [ficus benghalensis].

Ведущая роль борщевика, вместе с крапивой в иерархии растений занимающего третье место вслед за красным маком и раффлезией, обусловлена предпочтениями калькуттских модниц, которые предопределили использование борщевика в галантерейной и парфюмерной отраслях. Сок борщевика является неотъемлемым компонентом духов проститутки - мифического аромата [ср. Сущностное благоухание], открывающего перед калькуттской модницей перспективы полной и наинизшей реализации суккубической сущности. Одновременно с этим источники говорят об использовании перебродившего сока борщевика в создании болотницы. Натираясь ферментированной кашицей из стеблей растения, кухарки придают своему прокреативному танцу особую смертоугодную жгучесть. Из обработанных листьев и стеблей борщевика могут сшиваться шатры, под знойной сенью которых избранные адепты Суккуболюбия переживают ни с чем не сравнимое помрачение. Волокна еще живого борщевика используются в ткацком деле - принято полагать, что ткань, в которую оборачивают похищенных детей колыбельные демоницы, способна источать кислоту или яд, полностью разлагающий органическую плоть.

В современной контринициатической культуре западной Европы и России борщевик вытесняется в нишу сорных растений. Возведенная в степень догмы вредоносность борщевика оказывается достаточной для формирования в ряде европейских государств правительственных программ, направленных на его искоренение, в частности, поощрение соответствующих мер, предпринимаемых землевладельцами. Сегодня принято верить в то, что, когда владелец леса выкашивает борщевик вдоль дороги, то делает это эксклюзивно ради борщевика или борьбы с ним, а не оттого, что именно борщевик, являясь после деревьев и высоких кустарников самым видным вегетативным ориентиром, прежде всех других трав бросается в глаза - будучи ли растущим или уже скошенным.

В настоящее время популярны две теории распространения гигантского борщевика в странах Европы. Согласно первой гипотезе, борщевик Мантегацци, родиной которого считается Кавказ, покинул свою историческую родину и прибыл на территорию Европы в качестве декоративного растения. Учитывая флер экзотики, которым обладают крупные тропические и субтропические цветы, начиная с орхидеи, заканчивая шафрана куркумой, было бы не сложно проникнуться пониманием мотивов гипотетических европейских садоводов, якобы рассаживавших борщевик в оранжереях.

Декоративная теория считает провозвестником распространения кавказского борщевика по Европе русского царя Александра I, который в 1815 году преподнес в подарок князю Клеменцу фон Миттерниху, в те году бывшему одним из виднейших политических деятелей западной Европы, малахитовую вазу, наполненную семенами борщевика. Удовлетворенный дарами своего восточного обожателя, Клеменц фон Миттерних передал вазу садовнику с наказом украсить прелестными цветами дворцовый парк. Быстро вошедшие в моду борщевики завоевали сердца знати и в течении считанных лет сделались неотъемлемым элементом зеленых насаждений дворцово-парковой зоны. Затем, как это, согласно современному цивилизационному мифу, ранее произошло с табаком и картофелем, борщевик вышел из-под контроля и распространил свое влияние на сады простых горожан.

Второй не выдерживающей критики, хотя и не лишенной известного обаяния, теорией является кормовая. Нисколько не смущаясь того, что речь ведется не о далеких уголках вселенной, а о непосредственно проверяемой опытом поколений реальности мира сего, сторонники второй теории наперебой опровергают первую, взамен которой предлагают считать борщевик "сбежавшей с места культивации силосной культурой" или "вышедшим из-под контроля отдельных пасечников медоносным цветком".

В зловещий характер картины бессистемных вымыслов, которыми окружает борщевик современная культура, вписывается и противоречащая пропаганде лавинообразной инвазии низкая толерантность или высокая требовательность борщевика в том, что касается распространения и рассеивания, в частности, борщевик, питающий слабость к углекислому газу, тем не менее очень чувствителен к повышенной кислотности почв. Сложность культивации борщевика базируется на высокой избирательности его семян, которые демонстрируют способность к оптимальному естественному самоотбору, делающему генофонд борщевика достаточно чистым для того, чтобы избежать измельчания или частичной непредусмотренной мутации. Несмотря на то, что семена отдельно растущего борщевика, распространяясь по ветру, преодолевают расстояние до двухсот метров, лишь незначительная их часть способна к успешному развитию. То же касается и водного распространения: один возросший на берегу ручья борщевик способен в кратчайший срок осчастливить своим потомством долину на всем ее протяжении, однако, достаточно хорошая выживаемость человека в такой долине неразрывно связана с низкой приживаемостью семян.

В этом плане разительно отличаясь от лишенных адаптативных механизмов самоотбора кормовых культур, таких как пшеница, рожь и овес, борщевик тем не менее издревле привлекал человека, рассматривавшего это растение как изысканный пример для подражания.

Мне надлежит расти, потому что я являюсь кормом, говорил себе человек, взирая на борщевик и помышляя о том, чтобы расти столь же эффективно. Однако, в его планы вмешалась сама реальность пажитей, в рамках которой борщевик не является частью фуража, но представляет собой атрибут доминации кормящейся раффлезианки.

Потерпев фиаско в деле культивации борщевика, человек поневоле обратился к противоположной точке зрения и сформировал по отношению к борщевику оппозицию, выразив свой рессентимент в туманных намеках на сорный характер травы, которая навсегда оставила на его теле и в душе глубокие ожоги.

Донна Анна

Материалы

Новое

О сайте

Поиск по сайту

Donna Anna Org. (DAO.), 2003-2018