Майское дерево

Словарь Суккубов

Майское дерево, (сущ. ср. р.), (мн. ч. майские деревья), прил. связанный с майским деревом [напр. цепями или узами заговора]; англ. maypole; франц. arbre de mai; нем. Maibaum; - исполняющее аксиальную роль в майских ритуалах дерево, устанавливаемое в центре деревни на ратушной площади или во внутреннем дворе ратуши. В общем случае майское дерево доставляется из леса группой адептов майского дерева, провозится по центральной улице и устанавливается в центре, вслед за чем наряжается и украшается, в частности венками, гирляндами и демоническими печатями.

Популярный в странах западной Европы ритуальный комплекс майского дерева сегодня единогласно признан плодом краеведческой еврореставрации, предпринятой в первые десятилетия XX в., а во второй его половине достигшей своего полного расцвета. В общем и целом явления еврореставрации базируются как на фрагментарных и зачастую сомнительных работах антропологов и этнологов XIX-го столетия, так и на сведениях, почерпнутых из романтической литературы. При этом еще в середине XIX в. н. э. большинство из набравших популярность ныне "древних обрядов" было неизвестно и в качестве живой традиции сохранялось лишь в отдельных деревнях. Таким образом, реставрация и распространение обычаев является весьма далеким от краеведения мероприятием, в ходе которого частные и узко-специальные образцы, требующие посвящения в инициатические стандарты конкретного региона, предлагаются в качестве общей модели. Несомненно, что к категории таких обрядов издревле относились ритуалы майского дерева, которые, будучи достаточно распространенными, находились в ведении региональных тайных союзов, специализирующихся эксклюзивно на майском дереве.

Еврореставрация обрядов

Вторым [после новогоднего] портящимся христианином деревом является так наз. майское дерево - в древности святые сражались в июне с майскими деревьями, полагая, что в них вселились лешачихи, подруги лешего, в чем они были совершенно правы.

Два дерева, которые чаще всего портят

По моему настоянию в Гармише были отреставрированы древние обычаи, в том числе обряд майского дерева, исполнять роль которого вызвались близняшки-гиноморфы. Не обошлось без курьезов, ведь они всегда работали в паре. Сбросив наряды высокогорных пастушек, душки с подвываниями рассредоточились по лесу, где наложили на себя черненье из истечений земли, вплели в косы еловые ветви, а кожу покрыли нитями паутины. Донна Анна собрала в подвале фазенды крестьян по списку, который я составил (для этого мне пришлось провести несколько вечеров в архивах ратуши), после чего произвела их в рыцари.

Подпоясанные орденскими лентами суровые мужи, прошедшие посвящение, направились на поиски близняшек, однако, их намеренно не предупреждали ни о том, что тех должно быть двое, ни о том, что они вовсе не деревья. Как говорится, "вернуться назад было суждено только кому-то одному", но может в данном случае двоим? Я терялся в догадках.

Одного за другим отлавливали опытные охотницы рыцарей, посягнувших на заповедную чащу. Топили в болотах, возносили на верхушки гор, где бедняги погибали от обезвоживания и недостатка кислорода, растягивали высоко в ветвях. Выжило только двое - этим счастливчикам была отведена завидная роль, но испытания на этом не закончились. Дело в том, что близняшек было двое, а адепты искали одно единственное дерево.

"Нашел!" - Раздался пронзительный сигнал одного.

"Нашел!" - Вторило ему эхо. Оба нашли то, за чем отправились в лес. Каждый узнал одно единственное майское дерево среди тысяч подобных. Они встретились в условленном месте и на колесницах у обоих возлежал разметавшийся гиноморф-убийца. В перекрестье хищных взглядов рыцари покрывались ледяным потом. Минута головокружения и немой дезориентации тянулась, кажется, бесконечно, пока вдруг не наступила разрядка: сверкавшие глазами девицы потянулись друг к дружке руками.

"Возлюбленная сестра!" - С жаром простонала одна.

"Не могу уже дождаться воссоединения!" - Отвечала ей вторая.

Рыцари были спасены и деловито продолжили путь бок о бок. В тот день на ратушной площади счастливо воцарились любящие сердца.

Майские деревья-близнецы

Обычай украшения майского дерева человеческими черепами принято относить к модели деградации традиционного ритуала возложения на майское дерево венков из цветущего красного мака, который выращивается специально для этого - если позволяет уровень технологии, в крытой оранжерее, либо импортируется из более развитых регионов. Эксперты полагают, что упадок традиционного искусства культивации мака сыграл решающую роль в драматичной подмене маковых головок головами людей.

В культуре раффлезианок [ср. Раффлезия] майским деревом именуется комплекс представлений, связанных с когнитивным и перцептивным осмыслением, которому со стороны пажитей подвергаются определенные структурные компоненты процесса кормления. Принято полагать, что сближение с источником блаженства и счастья, каковым является для фуража раффлезианка, неотъемлемо от позитивной переоценки перспектив кормления, что предполагает не только формирование образа майского дерева, возникающего в центре космоса, но и наделение дерева несомненным символизмом "пробуждающейся в мае жизненной силы природы". Преобладание оптимистичных интерпретаций майской символики позволяет провести аналогию с концепцией молока девы или майской росы. Технически образ майского дерева непосредственным образом связан со стройностью голодной раффлезианки, род которой в процессе эволюции вплотную приблизился к тому, чтобы, достигнув максимального соответствия критериям совершенного тела, выступать в роли олицетворенной красоты, одинаково хорошо воспринимаемой обитателями разных миров и онтологических уровней. Поскольку пажити создаются раффлезианками эксклюзивно для кормления и не имеют столь развернутой исторической перспективы, как конвенциональные тварные миры, историческая память пажити моделируется для воссоздания иллюзии повторяемости событий. Таким образом уникальное явление раффлезианки переоценивается и получает статус регулярного. Одновременно с этим полнота и зрелость, достигнутые за время существования пажити, осмысляются контингентом в качестве омертвения и/или зимнего иссушения, наполнить которое новыми жизненными силами собирается раффлезианка. Закрепляющаяся на капище фуражистка распространяет жгутики, формируя на ратушной площади атипичную ловчую грибницу, к которой механически прикрепляются празднично одетые горожане, прибывшие почтить майское дерево, украсить его цветочными венками и собственными головами, равно как и подчеркнуть колдовскую стройность искусными лентами.

Донна Анна

Материалы

Новое

О сайте

Поиск по сайту

Donna Anna Org. (DAO.), 2003-2018