Каша

Словарь Суккубов

Каша, (сущ. ж. р.) (мн. ч. каши), уменьш. кашка, уменьш.-пренебреж. кашица, прил. кашевой; санскр. karambha, klītaka, odana, saktu; лат. ptisana, polenta, puls, pulticula ["кашица"]; др.-врх.-нем. prî, prio; англ. cereal, porridge; нем. Brei, Grütze; - вязкая и слизистая кормовая [ср. Фураж] субстанция, обычно приготовляемая путем гидротермического смешивания порошкообразных компонентов сырья. Феноменологически кашу разделяют на категории 1) гомогенной и 2) имеющей неравномерную структуру. Сегодня не вызывает сомнений то, что ложная гомогенность пищевой каши формируется на основании слепой и бездумной имитации трансцендентной субстанции [ср. Болотница], к чему наиболее близко подходит толоконная каша [от русск. толочь, "подвергать прессингу", толокно, "мелкий порошок, продукт измельчения или протирания"] и лишь отчасти манная [каша из пшеничной крупы грубого помола].

Индоевропеистика с уверенностью говорит о том, что превалирующее в германоязычных ареалах обозначение каши [нем. Brei, нидерл. brij, др.-врх.-нем. prî], возводится к палеоиндоевропейскому корню "*pel-", находящемуся в непосредственном родстве с "пир" и "пить". Вкупе с эвидентным вариантом развития этого корня в нем. Brau парадигма обычно понимается как соотносимая со структурами жертвенных возлияний.

Отсутствие эвидентной связи русского слова "каша" с санскритскими эквивалентами, равно как и примат жертвенной субстанции, позволяет подойти к пониманию самобытности древнерусского термина, основанного на парадигме "gha" и ложащегося в основу в т. ч. санскр. khaskhasa, "мак, совокупность зернышек мака".

Кухарки Абсолюта, которые водят хоровод вокруг Печи, не только готовят, но и пьют могучую кашу Хаоса и Небытия. Считается, что хаотическая каша формируется из истечений сингулярности горизонта событий, в коем соткеваются субгравитоны.

В культуре раффлезианок [ср. Раффлезия] существует основанное на безоговорочном флороцентризме отрицание прав низших форм жизни [ср. Тварная иерерхия] на растительную пищу. Этим обусловлено резко негативное отношение раффлезианок к тем питейным заведениям и едальням Небесной Калькутты, в которых подают кашу - искусно приготовленный перебродивший источник блаженства и счастья. Раффлезианки считают, что в таких заведениях может появиться низшая форма жизни, что естественным образом приведет к преступлению против флороцентризма. Акт агрессии раффлезианки против нарушителя в таких случаях может войти в противоречие с уставом заведения.

Происхождение современной пищевой каши, как показали исследования, напрямую возводится к неблагоприятной экономической ситуации, которая последовала за садистскими экспериментами, которые поставили над страной церковные и светские власти в первые годы после принудительной христианизации русскоязычных территориальных образований. Принято считать, что субстанция, впоследствии понятая как каша, изначально представляла собой промежуточный продукт или сырье, подготовленное к брожению. Несмотря на то, что голодное и одетое не по сезону, но в стиле православного дресс-кода население в целом осознавало важность продолжения процедур брожения, нищета с неизбежностью подвела отдельных смутьянов к тому, чтобы, разграбив городские бродильные цеха, немедленно использовать добытое сырье в пищу.

Теплое отношение государства и религии к каше прочно утвердилось в современной культуре. "Хлеб да каша - пища наша; мы - дураки", доверительно сообщает агитпроп. Также, как оба других [хлеб и водка] контринициатических продукта, каша становится компонентом комплекса мер, направленных на уничижение дезориентированной и подавленной народной массы.

Отдельного внимания заслуживают технические разновидности сырья, к которым относятся гречневая каша и рапс ["сурепка"]. Благодаря миловидности желтых соцветий, последний широко использовался на Руси для плетения венков, а его масло применяли в ткацком деле, в частности, для умащения ткацкого станка. Что касается гречневой каши, создаваемой из медоносных растений и представлявшей со времен палеолита кормовую культуру, использование которой допускалось лишь в случае недопроизводства других видов фуража, то этот вид технического продукта получил особую популярность в советский период. Социалистический агитпроп сформировал предпосылки для прочного укоренения примата гречневой каши, который поныне, в случае столкновения культур, приводит к недоразумениям. Так, в странах запада ныне сформировалась нишевая сфера обслуживания туриста из стран СНГ и ближнего зарубежья, предпочитающего этот бесвкусный корм конвенциональным видам питания, которое включает в себя аппетитных слизней, улиток и вкусный гниющий сыр.

В современной культуре мета- и историческая роль каши трансформируется в целый ряд поэтических и философских концепций, среди которых видное место занимают бататовая каша и горшочек сладкой каши. Понятие бататовой каши впервые было введено в философский лексикон японским драматургом Акутагавой Рюнёске, попытавшимся в одноименном произведении обобщить некоторые находки секулярной русской культуры XIX в. н. э., горячим поклонником которой был сам писатель. Принято полагать, что в этом произведении предпринята попытка синтеза неразрывно связанных с сиротской нищетой образов гоголевской Шинели и крыловской Демьяновой ухи, в результате чего японский драматург вплотную подошел к тому, чтобы наметить контуры порога допустимого удовлетворения. Смыкающаяся с аналогичной теорией концепция горшочка сладкой каши ["Der süße Brei"], обретшая популярность в XIX в. н. э. благодаря работам филологов Якова и Вильгельма Гримм, рассматривает проблему в ракурсе генеза неуправляемого изобилия. Обе теории, считают эксперты, базируются на слепом принятии суггестивных постулатов общественного договора, рассматривающего удовлетворение, в т. ч. неотъемлемое от трапезы [ср. Чревоугодие], эксклюзивно в аспекте вытеснения переживаний контринициатической пустоты современного мира.

Донна Анна

Материалы

Новое

О сайте

Поиск по сайту

Donna Anna Org. (DAO.), 2003-2018