Колокол

Словарь Суккубов

Колокол, (сущ. м. р.), (мн. ч. колокола, колоколы), тж. бубенчик, уменьш. колокольчик, колоколец, прил. колокольный [напр. колокольный звон]; санскр. ghaņţā, gharharā; лат. campana; др.-врх.-нем. glocca, clocca; англ. bell; нем. Glocke; - имеющий цилиндрическую, сферическую или куполообразную [ср. Юбка] форму инструмент для воспроизведения звука, не в последнюю очередь - ритмозадающего, что делает колокольчик удобным для традиционного миннезингера инструментом. Это принадлежащий к типу ударных идиофонов музыкальный инструмент малого, среднего или большого размера. Высота звука колокола вычисляется пропорционально его объему и площади, равно как и массе. Меньший колокол, прототипом которого служит традиционный многопрофильный бубенчик, характеризуется более высоким тоном, тогда как сверхбольшому приписывается способность воспроизводить колебания инфразвуковой частоты.

Принято полагать, что колокол в том его виде, который известен поныне, появился в Европе ок. V-VII вв. н. э., когда впервые был завезен в Италию из северной Африки. В течение одного века колокол под видом бубенчиков достиг берегов Великобритании, одновременно с этим укрепившись на землях франков и в германоязычных ареалах. Считается, что в полном объеме деформация бубенчика в контринициатический колокол свершилась после существенного изменения, которое претерпела техника изготовления инструмента: прежде кованый, отныне он производился литьем.

География распространения колокола совпадает с общепринятой этимологией, возводящей слово "колокол" к семитскому корню gl(g)l [ср. акк., gulgulu, "череп, кувшин для воды", gll, "волнующийся, качающийся"; евр. גלגול, "круговращение, фигура вращения"].

Экзегезу русского слова, обозначающего воссозданный на основе архаичного позвоночника традиционный бубенчик, принято определять в рамках восточно- и западноевропейской тенденции именования музыкальных инструментов на основании особенностей их звучания [ср. Арфа]. При этом наименование шаманского бубна в русском языке, по мнению большинства исследователей, образовано посредством редукции слова "бубенчик", в чем выразились наивные попытки народа, наблюдавшего за актуальной шаманической традицией, дать логическое объяснение не вполне понятным предметам и эффектам, которые приводились с теми в сопоставление. Теория фонетической транскрипции глухого или бубнящего звука сегодня признана не состоятельной и апеллирующей скорее к колотушке, нежели к бубну, однако до сих пор есть основания усматривать в бубне результат обусловленной произношением лексической деградации архаизма dumdum или drumdum, на котором основаны индийские наименования бубна и название бенгальской оружейной фабрики.

Считается, что более близко к индоевропейским корням по сей день остается популярное в германоязычных странах обозначение бубна, Trommel, в котором нашли чувственное выражение грозовые и неразрывно связанные с нативным демоническим йодлером характеристики воспроизводимого инструментом звукового ряда.

Экзегеза санскр. ghaņţā и gharharā эвидентно указывает на [в широком смысле] ударную функцию колокола и в этом случае речь идет о традиционном бубенчике, каким его знали и любили приходящие к заутрене буйволицы из чертогов богатых. Рассмотренный в этом аспекте бубенчик вплотную подводит к парадигме украшения: это колдовской бубенец на стройном копыте кухарки; звонкий бубенчик в рогах калькуттской модницы, сверкающий среди кос и источающий музыку сущностного благоухания, в коем соткеваются звук, вкус изустного нектара и свет туманных очей.

Общественно-политическое значение колокола, в частности, колокола башенных часов принято объяснять оптативом реактуализации общности или демонстрации присутствия общественного договора, входящего в каждый дом вполне четким аудитивным сигналом. В этом ракурсе колокол обычно сближают с колотушкой ночного стража [vigilia noctis], реплика сигнальной функции которой прослеживается в современных моделях дверного колокольчика.

В современной церковной, прежде всего православной [ср. Религия] практике колокол определяется как средство реализации дешевого аудитивного эффекта. Низкая частота и девиантная гамма звона колокола, как правило, неотъемлемы от угнетающего воздействия на человеческую нервную систему. Связанное с колокольным звоном чувство тревоги становится структурным компонентом контринициатических переживаний греховности [ср. Грех], вины и ложного благочестия. Контринициатическая функция колокола наиболее полно проявляется в случае больших колоколов, характерных для православия, которое мотивирует развитие колоколостроения необходимостью усугубления страданий безропотной народной массы.

Склонность к великолепию, в концепции которого ложно понятая масштабность слилась воедино с бездумным количественным преумножением, в первые века второго тысячелетия н. э. шла рука об руку с представлениями об удачной инвестиции средств ограбленного народа. При этом неловкое копирование апотропейных аспектов звуковой техники бубенчика вплотную подходило к слепой уверенности в том, что больший колокол с неизбежностью защитит от большего количества недовольных, голодных и подвергшихся зверскому насилию.

Форма русского церковного колокола, изначально являвшегося предметом эксклюзивного импорта, является заимствованием европейского образца, которое было осуществлено после ухудшения экономического положения правящей верхушки. Концепция похищения технологии и первых попыток отлития собственного колокола на народной крови обыгрывается в х/ф "Андрей Рублев", трансформируясь в выгодную теорию восстановления колокололитейной промышленности, которая, согласно творческой находке режиссера, была полностью разрушена "татаро-монголами".

По признанию экспертов, концепция колокола достаточно близка к органной музыке западной церкви в том, что касается способности к подавлению естественной сопротивляемости внушению, равно как и к дезорганизации нормальной умственной деятельности. При этом отличительными чертами органа, позволяющими четко сегрегировать его от колокола, являются: 1) сложность конструкции, требующей для своего воспроизводства высокой квалификации и основанной на принципе трубы или горна [ср. Трубка], а отнюдь не колотушки; 2) особенности техники игры, неотъемлемой от регулярного института музыкального образования.

Осознавшая недостаточность колокольного звона православная церковь предпочла дорогостоящему органу фактически бесплатных и на все согласных голодных слуг, из которых были сформированы песенные коллективы, высокая заболеваемость среди участников которых стала побочным эффектом от пребывания в зоне покрытия низкочастотных колоколов.

Поиск по сайту

Donna Anna Org. (DAO.), 2003-2017