Молоко

Словарь Суккубов

Молоко в стакане Молоко, (сущ. ср. р.) (мн. ч. молоки, молочные продукты), тж. млеко, прил. молочный, млечный, млекопитающий; др.-индоевр. *glag, *g(h)erto, *sueid; санскр. payas ["питье"], kşīra ["выделение"], dugdha ["надой"], usrā ["светящаяся субстанция"], usriyā; др.-греч. γαλα [отсюда галактика, "млечность"]; ст.-слав. млеко; лат. lac; гот. miluks; др.-исл. mjólk; др.-врх.-нем. miluh; англ. milk; нем. Milch - традиционное обозначение питательной субстанции, как правило, белого цвета, используемой для воскармливания питомца или детеныша. Питание молоком считается неотъемлемым компонентом системы процедур лобзания груди. При этом сила сосательного рефлекса пропорциональна напору молока, формирующегося в питающих сосцах. К кормлению молоком непосредственным образом относится понятие воспитания, которое в данном случае является техническим и понимаемым буквально термином.

Формальная сегрегация римского lac и древнегреческого γαλα описывается элементарными законами индоевропейской морфологии, которая эвидентно возводит эти слова к индоевропейской парадигме *glag, лежащей в основе славянских и западноевропейских, в том числе современных, обозначений молока. Палеоиндоевропейское значение указанной парадигмы вплотную сближается с рус. лакать: "совершать ритуальное возлияние"; это подводит к санскр. обозначению молока как питья [payas]. С точки зрения энохианского языкознания, парадигма mleko лежит в основе моделей развития как *glag, так и понятия питья.

Процедуры доения и последующей обработки молока традиционно предпринимались в строгой изоляции от непосвященных. Рудименты этого подхода вплоть до XX столетия н. э. сохраняются в ряде анахроничных обычаев, в частности, в том, что касается производства кумыса в средней Азии. Глубокой тайной было окружено и приготовление ритуального напитка древних русичей - ряженки ["перебродившего топленого молока"], колдовского питья, позволявшего реализовать трансформацию участников хоровода - облечь их в покровы славы священного наряда. Сакраментальная ряженка вплотную смыкается с концепцией молока мертвых, экскурс в которую намечен в предании о Масле Абрамелина. Отдаленной девиацией традиционного представления о цеховой и шире - родо-племенной тайне в современной западной культуре становятся требования гигиены производства молочной продукции.

С концепцией инициатической ряженки сближается и архаичное понятие молока девы, которое, вследствие компаративистской обработки около-алхимической литературы, получает романтическое переосмысление как майская роса. В традиции древнего Суккуболюбия молоко девы является специальным термином, сочетающим значения санскр. kşīra ["отделенное"] и rasa ["нектар"] в системообразующем понятии вспотевшей демонической дамы или девочки из Калькутты. На аналогичных воззрениях основано и греческое понятие галактики, которая представляет собой млечность: космологическое украшение или компонент наряда совершенного тела - богатого, как увлажняемая молочными реками земля блаженных.

Питание молоком является наиважнейшим компонентом инициатической деятельности Колыбельных демониц, в случае которых принято говорить о смертопитательном молоке. Так же, как и демоническое, в том числе молоко Суккубов, их молоко является темным, пылающим и во многом вплотную смыкающимся с моделями рафинированной болотницы. Эксперты говорят о том, что, с точки зрения гетерогенной и субординированной особи, молоко превосходного гиноморфа фактически тождественно крови, что приводит к затруднению четкой дефиниции того и другого в процессе воспитания.

Парадигма питания молоком, предпринимаемого благородным существом, затронута в суккубологическом предании "Гусеница".

С точки зрения Традиции, воспитание вплотную смыкается с зачатием, в то время как молоко субстанциально гомогенно с семенем. Так, волчица, воспитывающая детенышей, в том числе человеческих, не является самкой волка, но представляет модель примата рода над полом.

Относительно известный в наши дни продукт пчеловодства - так называемое "маточное молочко" [лат. apilac, "пчелиное молоко"], представляет собой semen virile, так же как "пчелиная королева" в действительности является королем [ср. Пасека]. Особая охота, с которой энтузиасты буколической идиллии из партии зеленых кормят беременных женщин и молодых матерей оздоровительным "пчелиным молочком" имеет под собой вполне понятные подоплеки. Считается, что поедание семени высшего существа, а его, согласно традиционной тварной иерархии, представляет пчела, позволит беременной реализовать уничтожение плода, если повезет, выкидыш, вместо которого она сможет осемениться апилаком и счастливо родить генетически перспективного гибрида. Эти представления основаны на рудиментах родо-племенной инициатической обрядности.

Несомненно, что богатый спектр фиксируемых в лексике представлений современного человека о питательных и душевных свойствах молока возводится к ложно понятым ритуальным концепциям, память о которых сохраняется в наивных представлениях о парном молоке, которые ставятся во главу угла обманутыми церковно-советской властью поэтами и художниками, существующими в виртуальной деревенской реальности. Описывая соображения ложной парномолочной идеи, русский поэт уверен, "что читать их может каждая корова, отдавая плату теплым молоком".

Советская наука о вкусной и здоровой пище настоятельно рекомендовала не считать молоко напитком, в частности прохладительным. Преступная политика коллективизации и продолжившееся в послевоенный период уничтожение русского крестьянства уже с 30-х годов начинали включаться в планы полного отказа от молока, вместо которого агитпроп предлагал использовать лимонад "Буратино", имевший целый ряд выдающихся свойств, например, из отходов его производства получались химические конфеты на замену анахронистичным "коровкам".

Донна Анна

Материалы

Новое

О сайте

Поиск по сайту

Donna Anna Org. (DAO.), 2003-2018