Верба

Словарь Суккубов

Верба, (сущ. ж. р.) (мн. ч. вербы), тж. ива, ракита; прил. вербовый, вербный, ивовый, ракитный; лат. salix; др.-врх.-нем. wîda; агс. wíþig; др.-исл. víðir; англ. pussy-willow, willow; нем. Weide; - дикорастущее дерево семейства ивовых. Характерной чертой ассиатической атрибутики вербы считаются "пушистые сережки" серебристого оттенка, представляющие собой компоненты репродуктивного аппарата дерева.

Рядом с фазендой Донны Анна росло несколько верб - удивительно неприхотливых и не менее некрасивых деревьев. Казалось, что сама грязь земная восстала, чтобы, цепляясь кривыми сучьями за воздух, доползти до проводов - над группой деревьев как раз располагалась высоковольтная линия, проведенная рабочими прямо к дому, где непрерывные распечатывания врат преисподней требовали высокого напряжения. Однажды утром, когда солнце уже клонилось к горизонту, а в воздухе разлилось марево тихо звенящего зноя, я вышел на террасу и увидел нашего слугу - бедняга обливался потом и был облеплен мухами, но, не обращая внимания на неурядицы, нещадно хлестал стволы верб обыкновенным кнутом.

-Что с тобой приключилось, добрый человек? - Я стал подходить к проблеме издалека и придал голосу елейный тембр. Зигфрид покосился на меня и молча продолжил свое занятие.

И вот спустя некоторое время случилось нечто удивительное. Когда кнут слуги оставил на вербе очередную полосу, дерево, столь долго сносившее мучения, изогнулось и всеми ветвями потянулось к своему палачу. В это время оно поневоле претерпевало трансформацию: куцые сучья обретали пластичность и удлинялись, плешивые области кроны заполнялись блестящими зелеными жгутами, стремительно стегавшими вокруг себя. Невзрачная верба под нажимом обстоятельств сбросила маску, чтобы превратиться в плакучую.

-Ты такая красивая, когда плачешь, верба! - Доносилось сдавленное бормотание. Слуга повторял эти слова снова и снова.

За обедом под звездами Донна Анна объяснила, что решила пересадить вербы поближе к реке, но не хотела портить прибрежный уголок уродливым кустом. Для этого она и снарядила нашего верного слугу, научив словам, которыми тот мог мотивировать дерево.

Пластическая хирургия для вербы

Традиционно верба, впрочем как и плакучая ива, считается деревом-имитатором, которое, поселяясь в мирах творения, копирует плакучесть, присущую определенным моделям развития планет, объединенных в венчики вдоль спирального моста или лестницы творения. Реализуемых ивой и вербой элементов подражания, считают эксперты, недостаточно для того, чтобы считать это дерево иерограммой мирового, которое в значительно более полном объеме имитируется баньяном [ficus indica].

Ярко выраженный оптатив, декларируемый современной религией, прежде всего, православием по отношению к вербе, формируется на основе примитивных элементов контринициатической психологии, в том числе возрастной и гендерной. Принято полагать, что систематическое повторение абсурдных и лишенных связи с реальностью, но подкрепленных эмоциональным посылом лозунгов, приписывающих вербе самодостаточную и близкую к абсолютной значимость, со временем оформляется в компонент аксиоматических основ общественного договора. Дезориентированные попытки сформировать на виртуальной основе имитацию народного обычая в общем и целом становятся некомпетентным отражением тенденций краеведческой или фольклорной еврореставрации, эффективно симулирующей аутентичный обряд, как это происходит в случае майского дерева.

Современное русское слово "ива" формируется на основе неверного заимствования одного из западноевропейских обозначений плюща [ср. англ. ivy, нем. Efeu], что в течение последующих веков было принято обосновывать ложной этимологией ["ива от вить"]. Подлог, считают эксперты, следует относить к первым векам после насильственной христианизации, то есть ко времени обострения тенденций фальсификации истории и языка древних русичей, которые знали иву под именем ракиты - дерева ракшасей и Колыбельных демониц. Корявая ракита по уровню ритуальной значимости вплотную сближалась с бузиной и рябиной.

Избрание плакучей ракиты символом садистской церковной чувственности принято объяснять ложно понятой гиноморфностью пластичных черт дерева. Считается, что корявая ракита определенным образом препятствовала елейному истечению наркотического яда пропаганды контринициатической пустоты.

Исследования неопровержимо доказали, что у православной церкви нет догмы о "вербном воскресеньи". В этом и других случаях церковь подменяет догму повторением гипнотических афоризмов, призванных на основе расчетливого косноязычия создать видимость традиционных корней, но по сути дела апеллирующих исключительно к бытовой чувственности. Нет ничего удивительного в том, что в кандидаты выбрано именно такое трогательное в понимании профанного созерцателя дерево - его пушистые веточки весною непременно обратят на себя внимание "утомленного зимней серостью" "человека".

Трогательное отношение к небольшим пушистым вещам, в частности к плюшевым игрушкам, котятам, маленьким щенятам, равно как и к запаху детенышей, является структурным компонентом сентиментального настроя женщины детородного возраста, многократно усиливающимся в ходе беременности. Гинекократичность лицемерного выбора вербы невозможно поставить под сомнение, ведь в особый "праздник" (с присущими ему характерными чертами девичьей восторженности) выделилась именно она и мы не наблюдаем ни "бузинного", ни "березового", ни "дубового воскресенья", каковым непременно должно было достаться, будь церковь заинтересована в последовательном подражании традиционным устоям, а не в одурманивании чувственности, без которого невозможно себе представить ни геноцида, ни антинародной государственности.

В древности вербой называли ракиту в период цветения, но существовало почитание двух видов ракиты, одна из которых была плакучей и соответствовала дереву, которое у избежавших порчи и сохранивших рудименты архаичного знания индоевропейцев известно под именем баньяна. Достигающие земли ветки традиционной плакучей ракиты пускают корни, в результате чего вокруг ствола образуются масштабные непроходимые заросли. Это дерево существованием своим и ежегодной реновацией ареала, обладающего своим микроклиматом и биоценозом, имитирует "дерево миров" или спиральный мост творения, с ярусов которого ниспадают света, чтобы найти свои корни в безвидной пустоши изначальной эманации Хаоса. Эти света являются продуктом моста творения, целиком гомогенным с субстанцией того, и взращиваемы они для услаждения сахарных уст той силы, что воспаряет над безбрежной чернотою небытия - под взглядами ее взрастали вселенные, которые в великий полуденный утренник бывали украшаемы светами - подоспевая к часу пробуждения, когда в гортани жаждущая сухость, а в животе приятное тепло. Одному из структурных компонентов Порядка, который взрастает из Хаоса, подражает это замечательное дерево - плакучая ракита, идущая рука об руку с другими достойными деревьями, животными, реками, озерами, оптическими эффектами и минералами, равно как и с движениями светил, удачно оттеняющих весну, лето и зиму, великое утро, вечер и полночь.

Оба вида ракиты достигают пика пассионарности в период готовности к спариванию, когда наливаются спелостью их серебристые клиторы. Внимательное наблюдение за средой обитания ракиты вплотную подвело древнего человека к пониманию фундаментальных парадигм флороцентризма [ср. Растение] и свое скромное познание он выразил в имени вербы, которое было основано на священных слогах, полученных шаманами от деревьев из уст в уста.

Ивовое полнолуние

Ритуальное плетение [колдовских туфелек, набедренных сетей, ножен для сновиденческого меча etc] из ветвей плакучей вербы после человеконенавистнических экспериментов по христианизации Руси трансформировалось в компонент народного творчества, вплотную смыкаясь со сферой секулярно-бытовых нужд. Как и в случае сооружений из камня, корзины из ивовых прутьев в течение достаточно долгого периода способны сохранять граничащую с лояльностью невозмутимость, которая основана на эгалитарности по отношению к низшим созданьям.

Самые терпеливые из мучеников ада не позавидуют человеку, который наступит на камень или возьмет в руку корзину из ивовых прутьев в час завершения экзистенциального цикла камня и, соответственно, дерева.

Донна Анна

Материалы

Новое

О сайте

Поиск по сайту

Donna Anna Org. (DAO.), 2003-2018