Мерзость Запустения

Лето 1939 года Адольф Гитлер провел в горах, зарисовывая с натуры превосходный вид, открывающийся с вершин. По его приказу триста немецких альпинистов покорили одну за другой все вершины Альп и установили на каждой металлическую свастику. За свастиками этими в послевоенный период развернулась настоящая охота - все до одной они были сняты с гор и переплавлены, поскольку представляли опасность для воздухоплавания, ослепляя летчиков, но настоящая причина состояла в их принадлежности к разрабатываемой Гитлером программе Стратегической Наступательной Инициативы, получившей известность как "программа Звездные Войны". Горные свастики, наряду с сооруженным внутри полой земли вычислительным комплексом, после войны засекреченным под кодовой аббревиатурой ЭНИАК, служили системою перехвата войск противника, совершающих бросок через субгравитонную подложку вселенной.

Когда Эшвастраэль, научившая Гитлера теории субгравитонного перехвата, убедилась в том, что свастики распределены по горам и готовы к вводу в эксплуатацию, она неожиданно оказалась неудовлетворена успехом подопечного и удалилась в высочайшие миры для раздумий. В первую очередь, она плотно отобедала и впала в коматозное состояние, характерное тем ощущением полной безмятежности и инертности, которое, вместе с тем, исполнено чарующей внутренней интеллектуальности.

"Я создала этот форпост в одном из миров, лежащих во вселенной бесчисленных множеств миров, один из форпостов, лежащих в зоне форпостов бесчисленных множеств форпостов, расположенных в авангарде миров из числа неисчислимых множеств миров вселенной бесконечного множества миров." - Прикрыв глаза третьим веком медленно подумала она.

"Но кто гарантирует, - продолжила она, - что через субгравитонный субстрат будут провозить болотницу именно тогда, когда мои подопечные соизволят осуществить перехват? Это требует несравнимо больших вычислительных ресурсов, чем возможно поместить в кавернах не только одной отдельно взятой планеты, но и всей системы, и системы систем, и всего отдельно взятого космоса вселенной бесчисленного множества миров."

Эшвастраэль перевернулась на левый бок и, после непродолжительной дремы, продолжила думать. Мысли струились через ее сознание, наподобие широким непрерывающимся рекам, состоящим из единого кристалла, она нарочно концентрировала сонный взгляд на том или ином сегменте кристалла, что представляло утонченную игру в прятки - когда силою воображения, собранного в одной точке, кристалл приобретал характеристику, которой как таковой не имел, в результате чего в нем образовывались сегменты, периодически сменяющие один другой, моделируя процесс.

"Как можно требовать от созданных мною форм адекватности, если я ее не создала? Да и как сделать объект-ориентированную адекватность? Хороший вопрос. Надо обязательно его записать, когда отдохну." - Подумала она, проснувшись и поднеся к устам хрустальный бокал. Она отпила глоток сока черной смородины и почувствовала легкое головокружение.

"Хорошо бы вздремнуть полчасика." - Промелькнуло в ее сознании. - "Или нет, лучше часик."

Она удовлетворенно вздохнула, разметалась на ложе на случай, если за ней наблюдают, и погрузилась в сон.

"Среди нас, живых существ, есть разделение по рангам: одни, высшего ранга, могут все, а остальные..." - Сквозь сон пробормотала Эшвастраэль. Спустя час она перевернулась на другой бок, широко распахнула глаза и начертила в воздухе овал, перекатилась по ложу и нырнула в субстрат универсума. Там, в субстрате, она метнулась к центральному сектору, столкнулась в пути с ангелом Иеговы, дала ему автограф, оттолкнулась копытами от архицентральных чертогов универсума и пулей полетела к секторам запустения, в полете выбрасывая вперед левую руку и загибая все пальцы, кроме указательного, поскольку вход в сектора запустения привыкла пробивать именно им. Поговаривали, что к этому входу испокон веков существовал и конвенциональный ключ, для хранения которого был создан целый архангелический институт.

В секторах запустения Эшвастраэль полетела на юго-юго-запад по универсальной системе координат и в полете приготовила ногу, копытом которой привыкла разбивать лед, скрывающий под своими наслоениями океан примордиальной болотницы. Она послала впереди себя полтора созданных на лету солнца, чтобы те своим жаром начали заранее топить лед и утончили его в требуемом месте. Она нырнула в прорубь и высунула сквозь острые зубы кончик языка, придирчиво попробовала субстанцию, после чего покачала головой и стрелою вылетела обратно, в три мгновения пролетела через сектора запустения, оттолкнулась от стен архицентральных чертогов и вывалилась из гаснущего овала обратно на ложе.

"Слава Богу, все в порядке. Во сне померещилось, что с ней что-то случилось." - Подумала она сквозь навалившуюся сонливость, промочила горло вкусным соком и задремала.

Проходили дни, минуло почти пять дней, когда она вдруг проснулась и, по своему обыкновению, без предупреждения нырнула в субстрат, чтобы во всполохе субгравитонно захваченных эмбриофотонов предстать перед Адольфом Гитлером. С ней были шестнадцать архидемонов авангарда миров вселенной бесчисленного множества миров, облаченные в огонь шестнадцати цветов, каждый при своих телохранителях, советниках, пажах и конкубинах, да и военный оркестр откуда ни возьмись. Вытянулся Гитлер невольно по стойке смирно, побледнел, - всего повидал на белом свете, а к такому величию не привычен оказался.

-Вот что я тебе скажу. Вот что мы решили на нашем верховном архидемоническом совете. - Обратилась Эшвастраэль к Адольфу Гитлеру. Шестнадцать архидемонов пристально уставились на него.

-Мы решили изменить план. Сначала мы хотели использовать Стратегическую Наступательную Инициативу для захвата противника, но теперь поняли, что эту систему не выдержит налогоплательщик. Грош цена самой великой и прекрасной системе, если страдает экономика. Ничего не стоят завоевания и целые империи в сравнении со слезинкой ребенка. Правильно?

Эшвастраэль покосилась на архидемонов и продолжила:

-Партия, пришедшая к власти, обязана, в первую очередь, истребить народ. Каждое новое завоевание должно подтверждаться укреплением на местах. Поэтому необходимо истреблять все на своем пути, и начать лучше всего с того, чего меньше всего нужно в стратегической перспективе, с того, что не отвечает видимой телеологии высших уровней, с неадекватного амбициям, имеющимся в резерве.

-Система полностью готова к пуску и мы уже захватили некоторые опытные образцы из субстрата. Хотите посмотреть? - Неуверенно промолвил Гитлер.

-Я, то есть мы решили, что с запуском системы следует повременить. Сначала надо истребить народ. Система наша предназначена для высших целей, а для истребления народов существуют другие, более примитивные инструменты.

Эшвастраэль прокашлялась и сузила глаза. Ее стало клонить в сон и пересохло в горле.

-Ты уверен, что у вас на планете нет болотницы? - Подозрительно свистящим тоном спросила она, затем помотала головой и замахала руками, хлопая себя по бокам и животу. Архидемоны за ее спиной молча переглянулись.

"Первый вопрос, который возникает у нас при виде знака или знакового ряда, гласит: а можно ли это съесть или выпить?"

Адольф Гитлер предложил ей бутылку пива и Эшвастраэль осушила ее залпом, затем мелодично рыгнула и продолжила:

-Вот ты, Адольф, наверное думаешь, чего это с тобою нянчатся, да? - Спросила она, но прежде чем услышать утвердительный ответ, поставила второй вопрос:

-А как ты думаешь, кто управляет этим вашим миром? - Она закатила глаза и медленно покачала головой. - На своем собственном примере ты узнал, в чем суть кратофании. Кто-то находится в нужном месте в нужное время и кто-то другой наделяет его полномочиями. Впрочем, пока не поздно, а то мне отчего-то захотелось вздремнуть, вернемся к основному вопросу этого заседания.

Архидемоны кивнули за ее спиной и оркестр завел бравурный марш.

-Не забывай, что я Анима Нации. - Внезапно напомнила Эшвастраэль. Гитлер отвесил галантный полупоклон.

-Итак, сначала надо руинировать и деморализовать народ, и уже когда жизнь развалится, а мир рухнет в хаос, тогда приступить к имперскому строительству, ракетостроению и прочим высшим деяниям.

-Я с Вами полностью согласен, миледи. - Согласился Гитлер. - Наши вооруженные силы на сегодняшний день обладают всеми мощностями для завоевания Америки.

-Это хорошо, но мы решили направить ваши вооруженные силы в противоположную сторону.

-Неужели на Китай? - Удивился Гитлер.

-Нет, сначала надо захватить всю Европу.

-Но я думал...

Эшвастраэль нетерпеливо ударила ногой по полу. Зазвенела посуда и рейхсканцлер умолк. Благодаря мудрой политике Рейха, европейские государства находились на грани подписания договора о создании Соединенных Штатов Европы.

-Я сделаю так, что они будут упорствовать и немного сопротивляться. Поэтому их придется захватить силой. - Объяснила Эшвастраэль.

-Вы говорили еще что-то о противоположной стороне.

-Да, потом ваши вооруженные силы двинутся на СССР.

Гитлер опустил глаза и внутренне содрогнулся, но не решился выразить своих опасений. Он понимал, что Эшвастраэль является абсолютным авторитетом, и даже с точки зрения человеческой логики она безупречна: ведь кому, если не Аниме Нации, решать вопрос о жизни и смерти нации? Как человек рассудительный, Гитлер отдавал себе отчет в том, что Эшвастраэль наверняка является анимой и целого ряда других наций, диктуя их предводителям свою непреклонную волю, и потому кому, если не ей, решать вопрос о том, как и когда элиминировать ту или другую нацию, вплоть до целокупной популяции рода человеческого.

Однажды, когда Эшвастраэль вернулась с аудиенции с Александром Великим и в легком полусне бездельно потягивала легкий флогистон, который синтезируют из снеговидного осадка болотницы, ей пришла в голову неожиданная мысль, позабавившая ее и заставившая подняться в воздух. Подтянув колено правой ноги к подбородку, обхватив голень обеими руками и уперевшись копытом в стену, другую же ногу зацепив за чугунную люстру, Эшвастраэль с легким усилием родила приглянувшуюся мысль, которая упала на каменный пол и, эластично колеблясь, неспешно покатилась, но не успела откатиться далеко, потому что пришедшая в себя после родов Эшвастраэль подцепила ее когтем указательного пальца и, держа на отлете, поспешила с ней в архицентральные чертоги мира, чтобы продемонстрировать близким друзьям, а быть может и выиграть в каком-нибудь соревновании из тех, что периодически устраиваются в архицентральных чертогах.

Эта ошеломляющая мысль, только поначалу ассоциировавшаяся с Александром Великим, гласила: "интересно, а каков он в постели?" - Эшвастраэль могла бы затащить нужный ей экземпляр через субгравитонный субстрат к себе в спальню, и даже придать ему адекватные способности, однако ей никогда не приходилось спариваться с трехмерными конструктами. Демоны мужского пола в архицентральных чертогах хвастались связями с трехмерными конструктами женского пола, однако это не вызывало доверия, поскольку не укладывалось в голове. С точки зрения Эшвастраэль это было невозможным. Как иерарх высшего ранга, она не была склонна к расхождению между возможным и желаемым, для нее существовало только возможное и невозможное, это было парою, равносильной существующему и несуществующему. В данном случае предметом интереса стал необычный акцент в постановке вопроса - обращающего внимание на трехмерную форму, - но не проблематика невозможности. Акцентирование трехмерной формы показалось ей неожиданным, свежим веянием, поскольку с такими формами конструктов она не могла вступать в контакт и управляла ими через их ангелов-хранителей, более того, хотя ей и льстила идея беспрепятственной и в каждом сегменте полноценной трансманифестации через все количества измерений, она не могла как воплощаться в низших мирах, так и попросту видеть их даже в упор. Во время игры в прятки с незапятнанным знанием, она дефинировала себе чувство двойственности, когда в одном и том-же сознании уживается неприкрытое ликование трансдоминации с брезгливостью по-отношению пусть и к чисто теоретическому соприкосновению с рабочим конструктом. В промежуточных мирах, где она вызывала ангелов хранителей, теми моделировалась детальная проекция ориентированных относительно них рабочих конструктов. Что ни говори, а кратофания требует слаженной работы колоссального числа инстанций, ведь требуется не только манифестировать непреклонную волю, но и моделировать миры, которыми та не брезговала бы, если бы хотела убедиться в успехах работы.

Эшвастраэль не без гордости продемонстрировала сенсационную мысль первому архонту левого фланга авангарда миров вселенной бесчисленного множества миров, но тот, к ее удивлению, оказался некомпетентен в вопросах межродового сексуального контакта и отослал к конгломерату мегаархонтов трехсот шестидесяти миллиардов направлений примордиального вектора истинной воли. Те посоветовали Эшвастраэль не выносить ее вопрос на соревнование, а с их мнением принято считаться.

-Ты, Эшвастраэль, андрогин. Зачем тебе затаскивать в постель кого-либо? - Проникновенно молвил мегаархонт двести сорок седьмого миллиарда и покачал головой.

-А Вы, я погляжу, отстали от жизни. - Нахмурившись, парировала Эшвастраэль. - Меня раньше считали андрогином, но после тринадцатого коллапса Всего я стала архидемоницей. Спросите у Протонойи - она подтвердит. Если-же Вам это по каким-то причинам неизвестно, то я научу такому постулату: знайте, что архидемонический мачизм не знает половых различий и вам должно стыдиться за свои вызывающие слова.

-Я почтенный мегаархонт. - Надулся мегаархонт.

-Карьерист! - Прошипела сквозь зубы Эшвастраэль, а подумав добавила: - И дурак.

Она почернела и, в ярости разбрасывая снопы искр аннигиляции, решительно бросилась в эксклюзивно архицентральные палати архицентральных чертогов, чтобы пожаловаться Вечному Принципу на распоясавшегося партократа. Пригнув голову, она низкочастотно бранилась в полете (а залы в чертогах велики), с ее уст срывались отрывистые емкие постулаты: "...лимитчики... понаехали... триста шестьдесят миллиардов и все без глаз... упразднить... Уважаемый Вечный Принцип, меня зовут Эшвастраэль и я к Вам вот по какому делу... уничтожить..." - В дверях эксклюзивно архицентральных палатей Эшвастраэль столкнулась с Дьяволом и сбила Его с ног. Тот ошарашенно уставился на нее, не будучи в силах поверить в реальность происходящего. Эшвастраэль-же не заметила своей дерзости и мысль о мести двести сорок седьмому мегаархонту улетучилась из ее головы. Она быстро взглянула на Дьявола и опустила глаза, залившись румянцем.

Когда Эшвастраэль была андрогином, Дьявол уже занимал высочайший пост и войти к Нему в свиту могли только девочки. Поэтому на протяжение первых двенадцати космических циклов своего существования она травила своего внутреннего мужа, пока наутро тринадцатого не проснулась миловидной махаракшаси.

Дрема и сон - лучшие советчики архидемона. Долго советовалась и совещалась с советниками своими Эшвастраэль, периодически отлучаясь через субстрат вселенной погулять, молниеносно смещалась через времена, во сне соскальзывала на субтемпоральную метаморфозу, ту самую, которая делает вас сразу очень много, сразу неисчислимое множество, присутствующее одновременно и повсеместно; потом возвращалась обратно. Наконец совещание пришло к единодушному решению о создании метаборделя для существ и 1d®-2d®-3d®-конструктов галактик и метагалактик бесчисленного множества миров вселенной бесчисленного множества миров. Бордель пристроили непосредственно к центральным чертогам, в которых обитала Эшвастраэль, и его незамедлительно приехали инспектировать из архицентральных чертогов архонты, архидемоны и умные махаракшаси с глазами буйволиц. Эшвастраэль, обратившая на себя пристальное внимание присутствовавшего Дьявола, так запыхалась на торжественном открытии борделя, что проспала целую неделю и сместилась субтемпорально на абсолютную невозможность инициирования термоядерной войны Германии против СССР в виду того, что секрет атомной бомбы она не успела передать подопечным вовремя. Это было впоследствие исправлено, уже в новых, улучшенных условиях улучшения жизни всех живых 1d®-2d®-3d®-конструктов, в ситуации нормализации и стабилизации моделируемого процесса.

 

Тексты цикла Эшвастраэль в хронологическом порядке:

Удачной охоты

Та сила, что вечно хочет Зла и совершает Зло

Анима Нации

Мерзость Запустения

Поиск по сайту

Donna Anna Org. (DAO.), 2003-2017