Удачной охоты

По набережной Стикса прогуливался чем-то недовольный Ангел-хранитель. Создавалось впечатление, что он никак не может решить для себя какую-то непростую ангелическую проблему и вынужден возвращаться снова и снова к ее обстоятельному анализу. Губы его беззвучно шевелились, а ладони производили в воздухе весьма выразительные, точные жесты, как будто ангел репетировал. Для ангела не было нужды разбираться, имеет ли место репетируемое выступление в прошлом или в будущем, поскольку место для прогулки было им выбрано с таким рассчетом, чтобы и то и другое находилось всегда впереди - или позади, если он поворачивался и двигался наоборот.

При упоминании Стикса у большинства смертных возникает ассоциация с рекою, причем некоей атипичной рекою, представляющей собой своего рода краткий отрезок реки. Мы не в силах объяснить этот феномен воображения (можно предположить, что дело тут в утилитарном восприятии любой границы не как целокупного периметра, но в качестве конкретного места пересечения), но официально заявляем, что Стикс представляет собой полноценную реку, даже, пожалуй, прототип полноценной реки, и на всем протяжении своем ухожен и чист. Великолепные набережные Стикса как нельзя лучше приспособлены для прогулок. Из Стикса вытекает четыре реки поменьше и набережные на них, соответственно, более убогие. Впрочем, тем, кто сведущ в сакральной географии, это лишний раз объяснять никчему, а несведущие навряд ли оценят подобный труд.

Нельзя сказать, чтобы Стикс был уникален. Совсем наоборот - рек таких столь много, что, пожелай какой-нибудь умелец запрудить ими пруд, то еще раньше стерлась бы скала, если ее один раз в тысячу лет потирать указательным пальцем ребенка. Этот наш Стикс являлся рекою провинциальной и оживления тут обычно не наблюдалось, в связи с чем задумчивые или поэтического склада ангелы нередко выбирали его набережную как место для уединенных прогулок. Это иногда приводило к недоразумениям, ведь затеряться в этих местах очень просто, и стоило Господу Богу послать за каким-нибудь ангелом, при условии, что тот гулял по Стиксу, посыльные зачастую сбивались с ног, а в конце-концов ловили первого попавшегося и вели к Хозяину. Хозяин, конечно, делал вид, что ему безразлично, кого привели, чего нельзя сказать о несчастных созданиях, которые в силу ошибки вынуждены были исполнять навязанную роль до конца.

Несмотря на то, что сезон охоты на ангелов-хранителей еще не был открыт, Эшвастраэль затаилась в кроне раскидистого баньяна, полностью скрывавшей ее. Она была способна по нескольку лет сидеть без движения, поджидая, пока ангел-хранитель войдет в область контроля, помеченную разложенными по набережной сетями, совершенно невидимыми вблизи, но с высоты представляющимися в виде слабо мерцающей паутины. В противность демонам и демоницам из Клуба Охотников, Эшвастраэль не была ограничена в активности такими обстоятельствами как рамки сезона охоты, что является важным преимуществом, которым обладают все, не пожелавшие приобретать лицензию на отлов. Нелицензированное занятие по ангелическому профилю постепенно становилось уделом ревнителей примордиальной старинки. Это, может быть, и причиняло бы некоторые неудобства, если бы теоретически вероятные неудобства выходили за рамки моральных, к любому воздействию которых Эшвастраэль была иммунна.

Прививки против воздействия морали вошли в обиход после той страшной эпидемии, бушевавшей три космических цикла и безжалостно уносившей с собой ни о чем не подозревающих и не успевающих даже глазом моргнуть исчадий преисподней, в результате чего дела вредоносного профиля пришли в упадок и на протяжении десятков космических циклов в мире царила деспотия Добра. Собственно, охота на ангелов, из плоти которых добывалась вакцина, поначалу была вынужденной мерой, но постепенно, когда память об эпидемии стерлась из умов молодого поколения, превратилась в разновидность светского развлечения.

Эшвастраэль с содроганием вспоминала о темных временах. Во время мора она еще не имела суффикса Эль в имени и работала на телевидении Ада фотомоделью - по долгу службы ей приходилось иметь дело с высокопоставленными особами вредоносного профиля. Ей навсегда врезалось в память посещение Прокурора Дьявола в полевом госпитале. Руководство назначило Эшвастраэль бригадиром в группу суккубов, призванных исповедать Прокурора и вернуть того на путь истинный, но задача оказалась не из легких. Несчастный бредил и безысходно исторгал проклятия (на самом деле это были, конечно, благословения) в свой адрес, но поскольку как Прокурор он был неприкосновенен для таких проклятий, они отражались и мешали работе телевизионной группы. Надо заметить, что это был не главный Прокурор, а один из нескольких тысяч прокурор-генералов, но картина от того не становилась менее удручающей, а душеспасительная акция более плодотворной. По-сути дела все закончилось фиаско и Прокурор умер (как Прокурор) буквально на руках у Эшвастраэль, после чего она, в соответствие обычаю, съела то, что от него осталось.

Поговаривали, что сам Дьявол погиб от этой болезни, а его место на ежегодном Параде, называющемся шабашем и происходящем раз в семь дней, на трибуне занимает двойник, но доказать правомерность такой гипотезы тогда никто не решился. Эшвастраэль присутствовала на одном из парадов, но в толчее окруженного поклонниками Дьявола толком было не разглядеть, тем более со спины. Она была слишком юна, конечно, и от того расталкивала более слабых, расчищая себе путь к трибуне. Разумеется, позже надежда на то, что Дьявола удастся съесть, как некогда Прокурора, стала казаться ей наивной грезою, ибо даже если и случилось бы так, что целевая персона погибла бы в подходящий момент, в толпе обязательно должны были находиться куда более опытные соискатели, которые не упустили бы своего шанса, потребуйся им для того хотя бы и истребить всех остальных, причем все решалось бы засчет выработанных рефлексов и ни в коей мере не засчет ловкости, ибо ловкость необходима в рамках соревнования, а в случае соискателей такого уровня сразу выиграл бы тот, кто уничтожил все живое в пределах сознания. Ловкость же была преимуществом юной демоницы, тогда как рефлекс прерогативой умудренных и утерявших склонность к мечтаниям и планированию.

Сытно подкрепившись сладким соком локального Древа Жизни, на котором она затаилась, Эшвастраэль мелодично рыгнула, опустила глаза на свой раздувшийся живот и улыбнулась. Именно так демоницы обычно имитируют беременность - в силу иронии судьбы Эшвастраэль питалась соком годами напролет, подстерегая добычу не сходя с Древа, и то, что для жительниц крупных гнездилищ порока было своего рода утонченным развлечением, представляло для нее способ выживания. Она вспомнила о том, что сок Древа Жизни не везде так распространен, как в этой равнинной, изрезанной реками местности, и имитация беременности потому выливается для кокеток в копеечку. Деревья, на которых любила сидеть Эшвастраэль, конечно, со временем засыхали, но каждого хватало, как минимум, на пять-шесть охотничьих операций.

Когда раздалось гудение зуммера, сигнализировавшего о том, что в сети попался ангел, Эшвастраэль камнем слетела на землю, совершила огромный прыжок из тени дерева по направлению к набережной, на ходу натягивая самодельный костюм из ангелических перьев, у самой воды отдышалась, придирчиво, но несколько бегло осматривая свой наряд, поправляя складку тут и там, после чего неспеша двинулась навстречу ангелу, очень сдержанно покачивая бедрами и грациозно придерживая ручками раздувшийся живот.

Попав в зону видимости ангела, Эшвастраэль придает своему лицу грустное, но вместе с тем исполненное неуловимого светового торжества выражение, свойственное созданиям, которых она сейчас собирается имитировать. Приблизившись на такое расстояние, с какого обычно уже можно различать белки глаз, Эшвастраэль бледнеет и, быстро отвернувшись, бросает взгляд в зеркальце пудренницы, затем пудрится и, убедившись в том, что грязь естественно размазалась по щекам, поворачивается и приветствует ангела застенчивой светозарной улыбкой. Про себя она отмечает, что ангел еще очень молод и значит ингридиентам, содержащимся в нем, не свойственна та специфическая тошнотворная крепость, зачастую делающая вовсе невозможной или очень трудной их лабораторную обработку да и последующий сбыт, в связи с чем такую продукцию приходится сбывать оптом, наполовину разбавляя ее мочой гигантского болотного тушканчика, ловимого между Стиксом и Эвноей. У Эшвастраэль был на примете неплохой образец с воспалением мочевого пузыря, но прибегать к таким мерам не хотелось. Вот почему вид молодого и здорового ангела привел ее в еще более приподнятое настроение и заставил легко зашататься, повторяя определенные фигуры легкого пошатывания, подробно описанные в Справочнике Старого Охотника, а затем задышать и остановиться, грозя без сил опуститься не неуютные холодные камни набережной.

Ангел-хранитель, оторванный от своих размышлений, с удивлением и испугом следил за приближающейся демоницей. Он мгновенно раскусил ее хитрость и теперь быстро припоминал параграф из Памятки По Конверсации Для Молодого Ангела-хранителя, касающийся встречи с охотниками. В параграфе было сказано следующее:

"Но даже если Тебе удастся избежать суровых челюстей Цербера, о переходящий Стикс Ангел-хранитель, разве убежишь ты от кровожадной безжалостной Гарпии, подстерегающей из ветвей? Знай-же, что хитрости им подобных существ отточены и опробированы вековечной практикой и только сосредоточенное созерцание Ангелических Таблиц спасает от неминуемого, когда сети уже разложены."

Нахмурившись, Ангел-хранитель подыскал более подходящий параграф:

"Но найдутся и такие, которые станут одеваться в наряд из световых перьев, уподобляясь одному или одной из нас. Если Ты увидишь, что встреченная Охотница идет с раздувшимся животом, напившись сока Древа Жизни, то приготовься дать Отпор обману, которым она будет Тебя оплетать, заставляя Тебя решить, что она Анима, обесчещенная и несущая внебрачный плод. Разве думаешь Ты, что легко опровергнуть ложь ее, если таковая будет льстить Тебе, о Ангел? Не поддавайся на это и сосредоточенно созерцай Ангелические Таблицы, которые Ты всегда должен иметь при себе, как Тебя учил Наставник по Группе."

Эшвастраэль без сил опускается у перил набережной и качает головой. По покрытым грязью щекам ее текут слезы, оставляя светлые полосы. Левую скулу ее пересекает царапина, а под правым глазом темнеет синяк.

-Ты будешь смеяться, - хриплым голосом обращается она к Ангелу-хранителю, - Манфред, я ведь знаю, что тебя зовут Манфред и ты еще не получил суффикса Эль, будешь смеяться, но в жизни все происходит не так, как пишут в инструкциях. Для пишущих брошюры нет ничего проще того, чтобы войти в положение простого ангела, простого любого живого существа, порождения любого из миров, но легкость эта есть следствие отгороженности от реальной жизни, чувства безопасности, уюта, следствие нежелания хотя бы на миг по-настоящему отказаться от удобного кресла в канцелярии.

-Я... - Осторожно начал Ангел, но Эшвастраэль жестом заставила его замолчать. Он хотел сказать, что его с кем-то путают, так как имя его по-сути дела Зигфрид, а не Манфред, но Эшвастраэль не могла позволить ему выговорить это опровержение.

-Да, я знаю, - промычала она и тут-же в груди у нее что-то булькнуло и голос неожиданно повысился на октаву, - сама недавно была в таком положении. Хотя что значит это мое "недавно" для тебя, Манфред, ведь ты едва оперился - и, надо заметить, первым делом направился праздно проводить время на набережной - как и я когда-то. Очень давно.

-Что ты имеешь в виду? - Недоверчиво уточнил Зигфрид.

-Неимоверная ирония судьбы! - Пронзительно взвыла Эшвастраэль, воздымая одну руку ввысь, другой-же по-прежнему поддерживая живот. - Или наказание за преступления, которые я могла бы совершить по-неразумению или излишней наивности?! Манфред, ты знаешь, я отлучилась буквально на минуту, просто вышла подышать воздухом на набережной и тут меня поймали! Почему это должно было случиться именно со мной?! За что?! Я же ничего еще не сделала! И самое ужасное, что в глубине души я согласна с правомерностью наказания, потому что из-за него, наказания, я не справилась со своей миссией! Это мучает меня! Этот круг замкнут и сущность моя нарочно вывернута наизнанку. Вместо одной миссии, я исполняю другую, но при мысли о том, насколько одно несравнимо с другим, я теряю рассудок!

Ангел-хранитель нащупал в кармане брелок с Ангелической Таблицей.

-Я, - продолжала Эшвастраэль, - сейчас, вот в этом виде, служу наглядной насмешкой над бюрократией.

Ангел-хранитель побледнел. Он подумал, что Эшвастраэль могла говорить правду и тогда ее положение представлялось действительно ошеломляющим, но он еще не узнал, на какую миссию ее изначально готовили, о чем и осведомился.

-На роль Анимы, конечно. - Раздраженно объяснила она и опустила глаза. - Ты не очень-то сообразителен.

-На роль обычной Анимы?

-Нет, что ты. На роль Анимы Нации. В этом и был весь фокус. Знал бы ты, как тщательно меня готовили! И все пошло прахом, точнее обернулось наизнанку! Меня застали врасплох в момент праздности, меня, Аниму Нации! Я готова была к смерти, так как это было бы в известной мере мученичество - смерть от руки противников Анимы Нации, то есть расцвета нации как таковой. Но им не нужна была моя смерть. Меня обесчестили, провели через искусные унижения, чтобы я зачала унизительный плод, разрушающий своим существованием Аниму Нации, вообще все радикально перечеркивающий. Понимаешь, в чем дело? Одним махом руинируется, втаптывается в грязь Нация, если Анима несет этот плод - это Нация, и только во вторую очередь сама Анима превращается в убогую, неразборчивую самку. Ее Жених...

-Рейхсканцлер. - Догадался Ангел-хранитель.

-Да, рейхсканцлер, император, называй его как угодно, остается холостяком. Но самое унизительное, как это ни странно, состоит в том, что меня, униженную Аниму, оказалось возможным унизить еще сильнее, когда это, на первый взгляд, было уже невозможно. О, есть силы, для которых возможно все! Выставив меня неким наглядным образцом, подсунув на берег, где гуляют ангелы!

-Это ужасно! - Искренне посочувствовал Ангел-хранитель. - Чем я могу помочь?

-А вот это очень непростой вопрос. - Ответила Эшвастраэль. Голос ее снова упал. Она прохрипела: - Надеюсь, ты понимаешь, что дело тут касается ангелического достоинства. Ты можешь помочь мне, поверив мне на слово, но с другой стороны можешь помочь выбраться из этих мест, сопровождая меня и защищая, по-необходимости, хотя не думаю, что мне еще можно как-нибудь повредить. Напротив, случись сейчас что-нибудь со мной, скажем, выкидыш, и это было бы самым лучшим "компромиссом". То есть, понимаешь, это расстроило бы всю "чистоту" замысла наших врагов, вследствие чего крушение наших планов на предмет Анимы Нации выглядело бы более притязательно. Это означало бы ничью.

-А что значит "поверив тебе на слово"? - Задумчиво спросил Ангел-хранитель.

-Это тебе решать. В том-то все и дело, что я уже фактически свою песню как ангелическое существо отпела и являюсь пешкой в большой игре. От меня ничего не зависит и я даже не могу подсказать тебе какое-либо решение. Честно, это не в моих силах! - Она приложила руку к груди.

-Я помогу тебе выбраться отсюда и буду тебя защищать. На большее у меня нет полномочий, так как речь идет о замысле или плане, происходящем из вышестоящих инстанций. - Сказал Зигфрид. Как все ангелы, он имел острое чувство иерархии.

-Хорошо. - Кивнула Эшвастраэль и протянула руку. - Для начала помоги мне подняться на ноги.

Обхватив ангела за талию, Эшвастраэль медленно двинулась вместе с ним по набережной, но через несколько шагов внезапно согнулась и принялась хватать губами воздух.

-Прости, Манфред, но дальше я идти с тобой не могу. Будет лучше, если ты слетаешь за подмогой. У меня начались схватки.

-Я проходил курс Ангела-акушера, это опционально в курсе Ангела-хранителя, а я всегда стремился получить как можно больше знаний.

-Нет, Манфред, тебя наверняка ожидает шок. Создание, которое мне предстоит родить, не предназначено для глаз молодого ангела. Ты не представляешь себе, через что я прошла, чтобы его зачать. Эти унижения являлись частью плана наших врагов.

-Антихрист...

-Нет, - резко помотала головой Эшвастраэль, - это будут лягушки, там, пиявки, амебы. Неужели ты думаешь, что Анима Нации может быть унижена как-то иначе?

Ангел побледнел и стиснул зубы.

-Все-равно, я готов оказать помощь, даже если это будет стоить мне душевного спокойствия.

-Тебе жить. - Бросила Эшвастраэль и опустилась на камни, разводя ноги. Длинный подол наряда из перьев соскользнул и обнажил ее копыта. Не глядя на ангела, но зная, что его взгляд прикован к ногам, она сказала:

-Тебя предупреждали. Не хочешь смотреть - еще не поздно улететь за подмогой. - Бросив на него взгляд, она прищурилась: - Может быть тебя смущает вид голых ног Анимы? Никогда не видел, да? В таком случае тебе тоже лучше уйти прямо сейчас, так как ногами дело не ограничится. Ты же сам должен знать, ведь проходил курс акушера.

Ангел совладал с собой и принялся сосредоточенно наблюдать за тем, как Эшвастраэль стягивает наряд через голову. Ее тело состояло из приятно блестящих хитиновых чешуек, а хвост упруго сворачивался и разворачивался, чтобы наконец обернуться вокруг бедер и целомудренно прикрыть своим кончиком алую, раскрывающуюся наподобие цветка, вульву.

-Я предупреждала, что это зрелище не для молодого ангела. - Кивнула Эшвастраэль, не глядя отбросив в сторону ангелическую кожу. Кожа зацепилась за перила и повисла, перьями касаясь неторопливой темной воды. - Тебе лучше покинуть это место прямо сейчас, потому что происходящее может представлять опасность. Неизвестно, что именно мне придется родить, и лучше будет, если мне вызовут квалифицированных специалистов, смогущих позаботиться о состоянии здоровья плода, не получая при этом серьезных увечий.

-Я настаиваю на том, чтобы остаться здесь. - Решительным голосом заявил Ангел-хранитель, хотя внутренне сжался и похолодел.

-В конце концов, это я рожаю, а не ты, и мне хотелось бы уверенности в том, что все будет благополучно. Что, если ты убежишь в испуге и оставишь меня одну? Ты уже сейчас дрожишь, как осиновый лист, хотя ничего существенного пока не произошло.

-Клянусь Господом Богом, что останусь при тебе, пока ты благополучно не родишь! - Воскликнул Ангел-хранитель, решивший доказать свою состоятельность.

Эшвастраэль откинулась на локтях, помахала кончиком хвоста, приятно улыбнулась и опустила ладонь на бедро. Затем она рыгнула и закатив глаза, медленно помахала в воздухе перед собой указательным пальцем.

-Это хорошо. - Промолвила она спустя несколько секунд. - Я на это и рассчитывала. Следуй за мной.

Она поднялась с камней и, не оглядываясь, махая хвостом и покачивая бедрами, двинулась к дереву в отдалении, вокруг ствола которого было сгруппировано оборудование. На ходу она извлекла из воздуха мобильник и принялась деловито раздавать распоряжения слугам, находящимся ближе к центру преисподней на значительном удалении от Стикса, в среде которых в последующие часы воцарится приятное оживление.

Связанный клятвой, Зигфрид послушно плелся за ней.

 

Тексты цикла Эшвастраэль в хронологическом порядке:

Удачной охоты

Та сила, что вечно хочет Зла и совершает Зло

Анима Нации

Мерзость Запустения

Поиск по сайту

Donna Anna Org. (DAO.), 2003-2017