Рыбка

предание о смене космических циклов

В паутинах долин горела утренним огнем серебрянная роса, когда Донна Анна кормила свою собаку вкусняшками - милыми рыбками и источавшими пленительный аромат звездочками, некоторые из которых были подвижны.

Кое-кто, наблюдая за процессом кормления, счел бы, что собаке безразличен внешний вид лакомства, но только не я, ведь я и сам однажды был собакою и мне известно, что та наделена безупречной способностью различения форм, равно как и пристрастиями, позволяющими выделять особо приглянувшиеся. Есть, правда, одна проблемка, заключающаяся в массе мозга.

Я скажу, как есть, - собака не может жить в собаке - не вмещается целиком. Бывает начнешь думать (когда собакою обернешься), а никак не можешь закончить, будто нацелился сорвать яблоко, являющееся вроде бы луною в небе. Мало мозга, мало нервов, и всякое начинание упирается в извечное "никак". И лапы не такие уж ловкие на самом-то деле, и пасть не достаточно универсальна, и вообще спрашиваешь себя, как такое существо могло дожить до зрелых лет.

Потом понимаешь, как.

Ну, значит, кормила она собаку, а потом заметила, что я уже здесь - только что появился из камина и уже наблюдаю за кормлением, делаю какие-то свои выводы и произвожу вычисления.

-Как ты думаешь, что это такое? - Показав рыбку, спросила она.

Я поправил очки и взглянул на предмет исследования. Рыбка была дюйма полтора в поперечнике, цвета бисквитного пирожного, и обладала для собачьего нюха ароматом весьма притягательным, который, впрочем, полностью заглушался благоуханием когтей Донны Анны. Подобно аромату, тонущему в благоухании Суккуба, за всем скрывается другое: за каждой вещью, как за дверью, нас ожидает гул водопадов бездны. Чтобы войти туда, чтобы перейти через порог, потребуется не много, но и не мало - смотря с какой стороны взирать - преодолеть стереотипное представление о том, что мы существуем. Но когда мы это сделаем, то станем вхожи и уже ничто не сможет нас остановить.

Поменяв фазу и во плоти войдя в духовное измерение, я в тот же миг узрел ту Силу, основой и центром которой в этом месте и в этом времени была Донна Анна, на фоне которой меркло неземное сияние собаки, равно как и рыбки, трансформировавшейся в потоке в нечто, являвшееся продолжением державших ее пальцев. Подобно тому, как маленькая комета растворяется в джете нейтронной звезды, лакомство купалось в неиссякаемом континууме, который происходил от источника темноты, приглашавшего поближе познакомиться с тайнами своего горизонта событий. Так маленькая рыбка становилась продолжением большой двери, ведущей в бездны Хаоса, что, однако, не позволяло говорить о том, что при других обстоятельствах сама эта рыбка не произвела бы подобного же эффекта, столкнувшись с менее массивным объектом, например, потерявшимся в пространстве и времени нанороботом или ковчегом поколений, ведь все, включая размеры и массу, в высшей мере относительно.

Закончив изучать собачье лакомство, я ответил вопросом:

-Дверь в иные миры?

-В некотором роде, но слишком маленькая, чтобы пройти, если только не по частям. Подобно тому, как нить, выдернутая из кашемировой юбки, проходит сквозь игольное ушко, через маленькую дверь пройдет лишь низведенное до элементов. Интересно другое...

Она оживилась и ее щеки покрылись румянцем.

-Интересно, что, - продолжала она, - при распаде этой вещи выделится достаточно негативной энергии, чтобы процесс распространился на весь космос. Достаточно сказать "НЕТ" одной маленькой рыбке, чтобы не стало вселенной. Хочешь попробовать?

-Нет.

Я хотел было добавить "не сейчас", потому что сейчас еще планировал выпить стакан рисовой водки и только после этого испробовать таинство уничтожения, однако, процесс был приведен в действие и рыбка исчезла.

То, что произошло дальше, не поддается описанию, но я пару слов все-таки скажу, обрисую в общих чертах ситуацию. Объединенная сила субгравитонов, до этого момента поддерживавших рыбку на плаву, то есть создававших ее как рыбку, как вещь, как космическую данность, была освобождена от выполнения своей кардинальной функции и моментально вернулась к состоянию по-умолчанию, тем самым буквально разнеся все зримое и незримое, что пребывало вокруг на любом расстоянии. Субгравитон вообще-то не ведает ограничений, накладываемых координатами пространства, которое им самим и создается, поэтому его сила, будучи обнуленной, то есть, образно говоря, из состояния возбужденной струны приведенной к состоянию безупречной прямой, полосует космос от и до. Дело в том, что за какое-то мгновение до катастрофического финала космос еще не знает об остановке субгравитона и все его материи продолжают штатно вибрировать - в результате чего космос, так сказать, самоубивается об остановившиеся протяженности субгравитона и возвращается к тому же, с чего начинался, то есть к ничему.

О стакане рисовой водки, конечно, пришлось на время забыть и мы - Донна Анна с разметавшимися волосами, лающая собака и я - ретировались, оставив эту пустоту в покое, а на новом месте мы, прежде всего, постарались отыскать славную возвышенность среди гор, чтобы построить палати славы и величия, в палатях же средь стен сформировать опочивальню, где возлежать благородной семье. И так начиналась совсем другая история, история другого космоса, история, замешанная на мощном соткновении пылающих, страстных сердец и уст, вечно источающих традиционное знание.

Были в той истории и другие рыбки, другие кормления собак, другие стаканы ледяной воды, южные и северные ветра, дни и ночи, игра на арфе и океаны лунности, и там не было никого и ничего из исчезнувшего по воле слетевшего с моего языка слова "НЕТ".

 

См. тж. Донна Анна распускает юбку

и Две собаки и волшебный цветок

Донна Анна

Материалы

Новое

О сайте

Поиск по сайту

Donna Anna Org. (DAO.), 2003-2018