Великий наперсточник Хаоса

Великий наперсточник взирал на нас из мрака, как будто караулив здесь целую вечность. Мои глаза различали лишь смутный силуэт, но Донна Анна, прекрасно видящая во всех диапазонах, время от времени косилась в ту сторону и злонамеренно фыркала. Очевидно, с ее стороны это было защитной реакцией на наперсточника, позволявшей убедиться в том, что тот действительно тот, за кого себя выдавал. Ведь, фыркая подобным образом, она умела разрушать формы реального мира - до известного предела, конечно.

Я подумал о том, насколько обширны познания моей милой подруги и наставницы во всем, что касается вероятных подводных камней, коии встречаются среди бесчисленного множества миров. Ее величие ума со временем передалось и мне и потому действия самой Донны Анны начинали представляться в высшей мере логичными, ее едва уловимые жесты хирургически точными, а умолчания красноречивыми. Так и в этом случае у меня не возникало вопроса о том, почему наперсточника следует подвергать этим испытаниям на устойчивость, более того, я вижу всю эту ситуацию столь ясно, как молниеносную шахматную композицию и с моей точки зрения ее можно было бы начать с середины или даже с конца, потому что она не только не является последовательно решаемой задачей, но сверх всей своей динамики объята заведомо законченным видом.

Мы вышли из черного тоннеля Суккубов - это звучит как афоризм, а между тем понятие черного тоннеля могло бы дать почву не только для целого свода научных статей, но и для неисчислимого множества произведений искусства. Легко увидеть непроницаемый мрак издалека, из-за порога осязаемого света, и к тому-же будучи слепым. Трудность видения внутренних его областей неразрывно связана с тем, что приблизиться к ним не может ни один человек.

Я не открою никакой тайны, если скажу, что черные тоннели Суккубов проходят через внутреннюю бездну, потому что нет никакой тайны в том, что соответствует сути вещей с той очевидностью, которой достаточно, чтобы никого не поставить в тупик. В моей библиотеке на верхушке башни, построенной на изгибе скалы, на столике лежит оригинал средневековой гравюры - он представляет собой довольно тяжелую медную пластину, с которой можно получить оттиск сефиротического древа. Проще всего было бы провести по нему несколько линий и соединить определенные цифры, чтобы стены в библиотеке разошлись в стороны, а в полу открылся проход. Этой технике меня научила Донна Анна и я с радостью передам ее вам - пользуйтесь во вред. Но поможет ли это делу глубокого визуального контакта, чувственного контакта с черными тоннелями? Есть основания усомниться.

Начнем с того, что, пожелав открыть черные тоннели, Суккуб, которого копирует и ученик Суккуба, совершает достаточно неочевидные действия, про которые я уже высказал свою точку зрения. Мне они представляются естественным порядком вещей и отсюда следует бесконечное расстояние между тем, что записано на этой скрижали, и миром ассиатическим. Я не могу выделить среди оснований такие, которые понятны или непонятны, не усматривая почвы для общности в некоем абстрактном понимании или в приписываемом значении.

Обычно, после того как сдвигаются с места времена года и составляются примордиальные корни, Донна Анна объявляет дату дня рождения и дня смерти, полагая перед собой пространство Хрустальной Ночи. Подумайте над этими положениями и, когда сочтете, что они достаточно непонятны, я продолжу.

В черных тоннелях нас встречают чарующие щупальца благоуханий, плотно прилегающие к завиткам ограниченного пространства, образующего стены тоннеля. Эти щупальца не являются вкусовыми сосочками в полном смысле этого слова, но тем не менее, пустота имеет через них ощущение, а мрак пожирает, ибо щупальца увенчаны зевами. Затем, прошу не судить меня строго за некоторую сдержанность изложения, появляются негеометрические фигуры, олицетворяющие собой концепцию черепа или челюсти-прототипа. Неважно, верхней или нижней, потому что верх и низ без труда релятивируемы. Фигуры и космотворческие струны негеометричны, что и должно представляться естественным в случае, когда ни о какой "земле" уже совершенно нельзя даже заикнуться.

Упреждая самые смелые догадки о том, что природой своей черный тоннель Суккубов близок к спиральному Мосту Творения, нельзя не остановиться на этом, могущем послужить основанием для кривотолков, заблуждении. Технически, Мост Творения существует только в прототипе и никогда не может быть двух или трех Мостов Творения. Если мы переходим к другому Мосту Творения, преодолевая безвидные пространства изначальных миров, целиком лежащих в нетварном континууме, то это никак не подразумевает второго Моста Творения, равно как не подразумевает и обратного - должен сказать, что это вообще ничего такого не подразумевает и не должно ложиться в фундамент космологических спекуляций.

Итак, на выходе из черного тоннеля мы с Донной Анной, как уже подчеркивалось, столкнулись с непредвиденным явлением наперсточника. В смысл существования этого великого лица включено не так уж много. В основном он предлагает угадать единицу из трех или, фигурально выражаясь, вычислить шарик под одним из наперстков. Наперстки же у него столь огромны, что кажутся порядочными бочками, ну а шарик невелик.

"О Боже мой, меня опять преследует число три - так же, как было с костяшками." - Сказал я себе и бросил вопросительный взгляд на Донну Анну, стараясь понять, являются-ли наперстки оружием точечного или, может быть, массового уничтожения. Как знать, не придется ли нам сложить воедино наши силы, чтобы противостоять наперсточнику и осуществить у него под носом зловещую, в высшей мере опасную перестановку позитронов и нейтронов на атомных орбитах таким образом, чтобы выдуть из пустоты еще парочку шариков. Равномерное их распределение по наперсткам могло сыграть во всей этой истории решающую роль.

Тут меня посетило одно соображение. Несомненно, что выстраивание ряда подобных вещей, например в комбинации костяшек или игральных карт, дело важное и стоящее, но что за сложность в том, чтобы выстроить такой ряд? Мы имеем в наличии три единицы и нам не нужно в таком случае ничего к ним добавлять - достаточно лишь расставить по своим местам. Но даже такое незамысловатое дело оказывается не столь "само собой разумеющимся" и вызывает в кругах, которые от нас бесконечно далеки, целый спектр морально-этических, психологических и физиологических побочных действий. Например, в одном из миров я знал человека, который использовал магию, чтобы манипулировать результатами лотереи - но это ведь пустяк! - пустяк, и все таки он погубил себя таким простым выигрышем, потому что не позаботился о том, чтобы сменить место жительства. Ему следовало поменять свое место рождения - чисто ретроспективно - и быть совсем другим человеком, с другой историей, в совершенно другом мире, с твердой почвой под ногами. Ничего из этого он не осуществил, и потому у него в саду вместо цветов выросли сорняки, которые и придушили его, пока он спал, а затем, воспользовавшись телом, зажили в свое удовольствие.

Каковы же должны быть "странные" результаты такого действия, которое не только ставит вещи на свои места, но и для начала восполняет имеющийся среди них недостаток - сотворяя то, что не присутствовало в этом мире - и не должно было никогда присутствовать, - каковы они? Глядя в темные очертания наперсточника, я задумался над этим, но в глазах у Донны Анны зажглись огни суккубического вожделения, означавшего в переводе с энохианского: "да, я этого хочу и давай попробуем, увидишь, что тебе понравится." На крыльях же у нее наметилось кое-какое искрение и я дотронулся до них ладонью, что на языке моего тела означало: "наши копыта и наши сердца стучат в одном и том же ритме."

Именно так, я сказал: наши копыта и наши сердца стучат в унисон. Затем мы сомкнули уста, приступив к так называемому набряканию великой силой, и прижались друг к другу живот к животу. Передавая друг другу изустное знание, перекатывающееся по языкам обжигающими иерограммами, только что сошедшими со скрижалей Бездны, Суккубы увеличивают вес помысла и придают связующему центру его тяжести желанный динамичный импульс.

Таким образом мы стояли не то несколько секунд, не то тысячелетий, после чего из огня, окружившего нас, была рождена молния, метнувшаяся в сторону наперсточника. Ударившись в первый бочонок, она, как водится, породила в нем шарик, а затем птицею понеслась ко второму, а потом к третьему.

 

См. тж. Случайность (Словарь Суккубов)

Донна Анна

Материалы

Новое

О сайте

Поиск по сайту

Donna Anna Org. (DAO.), 2003-2018