Лучше, чем десять карликов

хочется, даже если не хочется

Лучше, чем десять карликов

В мире Хаоса все не как у нас. Вот и люди там - лишь фигуры, а не как мы - люди. Возьмите хоть самого что ни на есть известного в узких кругах человека, знакомством с коим может похвастаться даже завзятый скептик, преломившись в призме хаотических линз да зеркал, он становится роскошно темным нелюдимом, ступающим не прямо, но бочком, двигающимся вровень с землею, но взмывающим в неприютную высь, чтобы заскочить на какой-нибудь там карниз или шпиль.

Страшно чужеродны создания, что неясные улицы наводняют, щеголяют невероятной наготой, которая, скажем откровенно, бывает хороша так же, как и ложка к обеду. Тот, кто захотел бы использовать вместо ложки, пусть и десертной, вилку или разделочный нож, повел бы себя вровень со сказочным дураком, нашедшим себе захудалое место на страницах мифов и преданий примитивного стада.

Вот карлик, издалека-далече напомнивший простосердечному пешеходу малое дитя. Подумаешь - дитя, скажете вы, покажите ему сладкий соевый батончик и ущипните себя, чтобы проснуться. Дитя выскочит вслед и тут вы его...

Но не все так просто, ведь дитя сие - не скудного возраста исчадие, порожденное вагиною, но росток древа мерзости и запустения, пустотелый ходок кошмаров, волшебник неприятных злосклонностей, чаровник свинских радостей, свинопас форм, проявляющихся в удушающем мареве. Крохотун, ступающий походкою столь же валкой, сколь и естественной, но гибельной, не природной естественностью преисполнены его мускульные волокна.

Ударьте его косой что-ли или плюньте в лицо, ткните прямо в выпученные глазищи кольцом-печаткою. Развеется ли он?

Возможно, но его место займут другие, ибо осквернено место пусто бывает, и всякая пустота терпит другую пустоту лишь до поры, пока занята та пустотой. Придут новые оборванцы, великие и малые. А что поделаешь - это же мир Хаоса, тут все не как у нас, а также не как у них и не как у кого-то, находящегося посерёд.

Пейте и ешьте, когда плеснут вам, выплескивая собственное, увы, лишнее дитя, в чашу пресной кофейной жижицы. Улыбнитесь троюродной своей сестре Насте, подмигните отцу Владиславу Гипполитовичу, воззошедшему из расселин, потрогайте за плечо дедулю Гипполита Тимофеевича, ущипните за сосок прабабку Зинаиду Вальдемаровну. Пусть сплюнет припасенный за щекой табачок, может и рассмешит костлявых кухаркиных детей.

А вот тесные улочки лабиринта - нравятся ли вам ядовитая блондинка и жгучая брюнетка - две сестры, девы стройные, как березы, но крупного формата, на фоне коего даже самый рослый человек ощутит в душе своей не то сыновьи чувства, не то материнского зова сладкое эхо? Поглядите, как держат они боевое построение - одна что-то затевает в своем углу, другая же по соседству сулит спасение от первой, выступая своего рода противовесом или противоядием или чем угодно таким - похожим, но совершенно другим, так что и не соединишь. Взирайте на них снизу вверх, отваливайте челюсти, изображая смесь смущения с изумленным вожделением.

"Мадемуазель, мне повстречался карлик..." - Шепчут пересохшие губы, живущие, кажется, собственной жизнью. Вы просите блондинку о помощи, взываете к ней, молитесь атрибутам в ее логове, что потеряно в богом забытых глубинах хаотического города. Столько всего на устах, змеящимися идеями сердце полно, как кулечек раковых шеек в руках девочки, ищущей свои потерянные глаза.

"Это можно устроить. Работает безотказно." - Отвечает блондинка, перехватив инициативу. Ей не за чем дослушивать просьбу и голос ее звучит неожиданно певуче, ведь вы, наслушавшись диких историй, ожидали истошного гарканья да косного язычия заиканий, перемежающихся невнятными бормотаниями да глупым смехом.

Она умеет показать себя с лучшей стороны - как собака, что, сидя на сене, высматривает вкусного и красивого жука. Ее лучшая сторона - это новый берег, мглистая полоса которого ласкает глаза морехода, обогнувшего пустой, холодный океан. Это - кромка лезвия судьбы, на коей в лучах гаснущего светила вырисовывается бесконечно желанный узор, который вы уже где-то видели - в смрадных зеркалах трюма, в пьяных снах и в танцевавших, как сигнальные флажки, телах вывешенной на рее команды.

В палатях блондинки, чьи речения подобны сладкому яду, встречаются и другие посетители. Вот один из них - белобрысый чувак в трениках - пересекает пространство и время, направляясь к выходу, но вы успеваете схватить его за рукав.

"Ну как? ПОМОГЛО?" - Допытываетесь вы, пытаясь разобраться в принципе работы блондинки. Не лучше ли было пойти к брюнетке?

"Да нет, я здесь по другой надобности." - Разводит руками деревенский дурачок. Недотепа, пустое место, напрасная трата времени. Зашел по другой надобности. Тупица.

Окружают вас тельца буйные, говорливые, прямо- и кривоходящие, против коих не сработает ни лезвие косы, ни жало красного скорпиона, ощеренного орбитальными лазерами и рельсовыми пушками, как крейсер гламурных инопланетянок.

Когда ожидаешь инопланетянок спереди, они подойдут сзади. Так и с дьявольскими сестрами: покуда думаешь, что зашел осмотреться, ты уже давно сходил с одной из них под венец и исполнил супружеский долг, на фоне которого вся история с бешенными карликами покажется девичьим сном в ту ночь с апреля на июнь, когда спишь и, беззвучно раскрывая створки лица твоего, молишь о путеводном огне - факеле в простых розовых пальцах. Не карлик, о нет, не карлик бьет тревогу, зарывшись в недра твоего живота. То блондинка, от которой ты сбежишь к брюнетке, качнешься, как маятник, забывший себя. Ты будешь искать в их логовах освобождения, однако не останешься ли на связи с обеими до скончания дней?

О да, и я клянусь нитью из юбки потаскухи, караулящей на выходе из катакомб, что это лучше, чем бродячие музыканты, не являющиеся музыкантами. Лучше, чем десять карликов, хотя, конечно, и хуже, чем один.

28.05.2019

Другие материалы из свода преданий на сайте ДАО Суккубов:

Город вечных дымов
Путешествие в Небесную Калькутту и обзор некоторых существ, встреченных на улицах вечного города
Лучше, чем десять карликов
Кенополия - область предместий Небесной Калькутты - это странная, хаотическая местность, в которой хочется остаться навсегда, даже если не хочется
Принцесса перекрестков и Теория мостов
Пока Донна Анна прорицает судьбу моего органического воплощения, мы неуклонно приближаемся к месту встречи с Принцессой Перекрестков
Герой девятой войны
На оккупированной гиперсексуальными инопланетянками Земле герой войны мирно обедает в кафе под открытым небом...

Донна Анна

Материалы

Новое

О сайте

Поиск по сайту

Donna Anna Org. (DAO.), 2003-2019