Колыбельные демоницы

Словарь Суккубов

Колыбельные демоницы (мн. ч.) (от ед. ч. ж. р. колыбельная демоница), тж. губительницы детей; нем. Kindbettdaemonin. Традиционное обозначение инициатического партнера и наставницы, деятельность которой неотъемлема от причинения несовместимых с продолжением жизни повреждений [ср. убийство], ведущих к инициатической смерти, а как следствие к становлению адепта. Специфической особенностью колыбельной демоницы является то, что такая смерть причиняется находящемуся в колыбели младенцу, а в ряде случаев и зародышу.

Традиция считает, что штатная процедура изъятия младенца неразрывно связана либо с его смертью, либо с заменой на "точную копию" - лишенную будущего оболочку. В случае, если появляются близнецы [ср. Доппельгенгер] или "точная копия" фактически и является точной копией с собственным сознанием, это становится маркером непредвиденных или спланированных трудностей, которые предполагают, что не похищенный должен стать представителем демоницы в мире творения.

Лобзания колыбельных демониц, традиционно находящие ответ в инициатических стандартах, ложатся в основу одержимости, формирующей путь или пространство экзистенции настоящего человека.

Пребывание в логове вместе с колыбельными демоницами автоматически меняет статус приемыша с чужого на свой.

Приобщение посвящаемого к лону благородной семьи обычно формируется комплексом ритуальных мероприятий, среди которых выделяют сосание груди колыбельной демоницы, равно как и обмен кровью.

Личные отношения колыбельной демоницы к адепту базируются на пылающей личной заинтересованности, которая, однако, имеет не большее отношение к адепту как человеческому существу, чем заинтересованность когтей в струнах арфы праедестинаций.

Роль Суккуба как основы и центра, субъекта и абсолюта неотъемлема от тождества Суккуба и Смерти, в том числе инициатической, что позволяет говорить о ведущей роли Суккубов в формировании парадигмы колыбельных демониц. На территории Евразии функцией колыбельных демониц наделены Ракшаси, Джиннии [такие, как Умм-аль-Лэйл] и Мары [см. Блаженны умершие в колыбели]. Отдельной специей, могущей выполнять функцию колыбельной демоницы, является истинная плодожорка.

Даже самый "простой" демон стократно превосходит наилучшего человека в силе ума, в скорости реакции и общей эффективности, в том числе эффективности убеждения. Для демона, не исключая и колыбельных демониц, не существует того, что у людей считается "человеческим дискурсом". Вся социокультурная данность и метаисторический континуум человека с точки зрения демонов представлены совокупностью непреходящих иерограмм, пребывавших на своих местах среди скрижалей Бездны до начала космического цикла и будущих пребывать в точно тех же местах до скончания всех праедестинаций, если такое возможно.

Захваченная процессами увядания космоса религия, не в последнюю очередь христианская, вводит в оценку колыбельных демониц ярко выраженные пейоративные мотивы. Параллельно с этим развиваются основанные на отсутствии инициатического стандарта народные суеверия, подражающие формальным чертам апотропейного обряда и выражающие ложные идеалы выживания.

Результатом синхронной и взаимодополняющей деятельности народа и религии становится эскалация конфликта, в который включаются такие эшелоны демонических сил, которые получают известность под именами так наз. "напастей" и "болезней" (ср. демоницу Сагрит еврейской демонологии, насылающей проказу и язвы).

Донна Анна

Материалы

Новое

О сайте

Поиск по сайту

Donna Anna Org. (DAO.), 2003-2019