Старец

Словарь Суккубов

Старец, (сущ. м. р.), (мн. ч. старцы, род. п. старца, дат. п. старцу, тв. п. старцем); тж. старик; прил. старческий; санскр. vṛddha; др.-гр. γέρων; лат. senex; англ. elder, old man; нем. Greis, alter Mann; - живая или не живая фигура преклонных лет.

1. Старцы и старики в мирах творения

Для человека в общем случае период старчества начинается после 72-81 прожитых годичных циклов, однако Традиция считает, что, помимо этого, выжившим должно быть выполнено несколько условий. В частности, старец обязан соответствовать критериям благообразия.

В силу одного только возраста любой старец имеет значительное преимущество перед молодыми и зрелыми членами коллектива, что позволяет ему претендовать на титул старейшины или старосты. В традиционных обществах именно совет старейшин бывает удостоен права интерпретировать директивы, исходящие от шамана, и предлагать способы их адаптации к актуальным условиям.

В контринициатической культуре институт старчества на протяжении тысячелетий подвергался значительным девиациям. В виду отсутствия регулярных ритуалов возрастного перехода [ср. Возраст], ритмозадающую функцию сегодня вынужденно выполняют поддельные социальные и профессиональные празднества: первое посещение школы, выпускной вечер, женитьба, выход на пенсию, поездка в морг. Несмотря на то, что существующие наряду с этим медицинские показания к определению возраста предлагают делить лиц пенсионного возраста на пожилых и престарелых, легко увидеть, что границы старчества в значительной мере размыты. В обществе, пропагандистские и культурные установки которого ориентируются преимущественно на молодых, старцем может считаться любой человек старше 50-60 лет, то есть не имеющий ни должного опыта, ни экзистенциального преимущества.

2. Калькуттские старцы

В каждом мире творения неизбежно наступает такой момент, когда меня начинают считать мэтром или гуру. На то есть определенные причины и свой резон.

Записки Калькуттского Старца: Подводные камни апофеоза

Много тысяч йоджан небесные чертоги в периметре и устроены подле стен длинные-длинные завалинки, на которых спокойно сидят и курят трубки старцы, дым, выпускаемый ими, становится облаками. Но не пустого развлечения ради дымят они в воздух, а выполняя заданную им давным-давно работу по выдуванию колоссального облачного слона, и покуда не образуется он, не уйдут они с завалинок. У них нет свободной минуты окинуть взором близлежащие и далеко удаленные горы, рассмотреть в пенсне происходящее и сокрытое туманами в долинах. Поговаривают, что пенсне у них исполняют чисто декоративную функцию, но другие говорят, что линза собирает солнечный свет и выжигает на глазном дне старцев точный образ того, что им задано выдуть. Сами они ни за что не ответят про линзу, если их спросить, а уж чтоб снять ее хоть на секунду и передать вам для изучения, о том и помыслить невозможно.

Девять тысяч йоджан

Не стоит преуменьшать масштабы контингента калькуттских старцев - существ не столько древних, насколько всевременных. Причиной их появления в Небесной Калькутте считается, прежде всего, заключение союза с Калькуттскими Модницами, но пройденные пути, конечно, разнятся, и если одни начинали с жизни в мирах творения, где понемногу просвещались и предпринимали попытки исследования пограничных пространств, то другие появились "ex nihilo", произойдя непосредственно из сознания Модниц. Всех их объединяет способность быстрой адаптации к физическим и духовным законам миров творения - это делает старцев хорошими советниками и секретарями, а также способствует известной мифологизации старцев, в результирующем образе которых стираются границы между миром идей и миром действий.

При всей относительной многочисленности, старцы не собираются в клубах по интересам и при встрече - в мирах ли творения или на улицах Небесной Калькутты - друг друга, не будь на то особого плана, обычно не узнают, что разительно отличает их от узкопрофильных специалистов - галантерейщиков, миннезингеров или тех же рикш. Сохраняющие между собой инкогнито старцы, однако, могут "бросаться в глаза", когда странники ли, посещающие город, или его обитатели предпринимают акт "апофатического узнавания", в процессе которого внимание уделяется всем признакам, кроме тех, которыми старцы, скорее всего, не обладают.

Так например, надменный, почти царственный вид, считающийся признаком демонопоклонника [ср. Адепт] в мирах творения, буде он сохранен фигурой и в Небесной Калькутте, позволяет понять, что та не является ни гостем, ни каким-нибудь случайно умершим, перенесшимся сюда вследствие каких-то лихо закрученных перипетий судьбы [ср. Праедестинация, Сирота]. На то же может указывать и ярко выраженное отсутствие неосознанных мотиваций, в том числе страха, когда фигура позволяет себе "думать о чем-то своем", не вжимаясь в стены и не избегая вовлечения во своеобычные для Калькутты ситуации [ср. Демонический ситуационизм]. В таких случаях говорят о встрече со старцем небесного спокойствия.

Донна Анна

Материалы

Новое

О сайте

Поиск по сайту

Donna Anna Org. (DAO.), 2003-2019