Лента-хуента

Одна лента и всё мироздание

На кривой ветке бузины висела посеревшая лента. В дни урожая дети в белых одеждах водили хоровод вокруг этого дерева и пели свои песни. В детских голосах звучала серьезная нота, но слова наматывались друг на друга, превращаясь в неразборчивый вой. Ко второй половине холодного месяца комья снега опали, под ними-же была обнаружена пергаментная кожа.

-Лента-хуента. - Внимательно глядя сквозь куст бузины, произнес председатель. Он прислонился лбом к стеклу, которое окаймляли следы таяния снегов.

Стекло в раме затрещало и взвыло, как лезвие двуручной пилы. От касания леденяще саднило кости лица. Тугие щупальца боли ласкали лобные пазухи и облизывали поросший месячной щетиной подобородок.

"Какое приятное ощущение!" - Медленно анализировал он свои переживания, под полуопущенными веками исследуя одну за другой все жилки и нервы, участвовавшие в этом деле. Голый череп лежал перед ним и на чистом серебрянном блюде выстроились кости для игры в кости. Если бы кто-то пожелал составить алфавитный указатель для каждой снежинки, успевшей и родиться и умереть за одну зиму, то у него едва-ли вышло бы творение более упорядоченное и стройное, чем эти костяшки, многие из которых и вооруженным-то глазом едва удается приметить.

"Но разве это то, чем можно накормить голодающих и обездоленных?" - На губах председателя возникла презрительная улыбка. Он вспомнил двух людей, юношу и девушку, едва ли веривших во взаимную любовь. Долгими зимними вечерами рассматривал юноша пальчики на ногах своей будто бы возлюбленной, заглядывал ей в уши и нежно дул на живот, монотонно рецитируя слова настолько скабрезные, что сам общественный договор в бессилии и злобе застывал за спинами сторонних наблюдателей, а тех было изрядно много. Дело происходило в поселковом клубе и продолжалось несколько лет. Люди делали вид, что не замечают влюбленных, и девушка тоже делала вид, что ничего не происходит. Как и все люди, она надевала стереоскопические очки и вглядывалась в экран или внимала речи Великого Мастера, пока юноша выполнял обязанности, которые возложил на себя, как считается, добровольно. Великий Мастер, косившийся на выходки сладостраствовавшего молодого человека, требовал предоставить другое помещение для собраний, на что председатель спокойно отвечал:

-Нет. Мы не можем позволить вам уходить далеко от своего народа. Но и против сироты я вас предостерегаю - как услышу, что извести решили, то сам лично накажу.

Давно уже у девицы той померли все - случай был трагический, о котором и по сей день вспоминают. Сначала помер батюшка, потом матушка, потом сестричка, а последней собралась помирать бабушка, но ее успели вытащить. А померли они в бане, словно тянуло их туда что-то со страшной силою. Как входили, одежду с себя сбросят и на самый верхний полок с веничком. День-то был не банный и морозный, так вот и оледенели всей семьею. Выносить покойников не стали, а баню опечатали и над ней насыпали курган.

Бабушка заявилась к председателю в самом начале, как прознала, что ко внучке повадился какой-то кавалер, и на пороге валялась, причитая:

-Только бы до этого не дошло!

-Вы хотите сказать, что закроете глаза на всё, что угодно, только не это? - Уточнил председатель. Та кивнула, стрельнув глазами и продолжая причитать.

-Хорошо. - Он кивнул и помог старухе подняться на ее кривые толстые ноги.

С того дня назначенный председателем юноша стал ухаживать за сироткой. Когда-нибудь ему объяснят, что на самом деле происходит и почему он не знает, что делать дальше, но это произойдет не в эту и скорее всего не в следующую зиму.

"Чем же таким существенным отличаются физиологические изыскания этого молодого человека от опыта йогической реконструкции скелета?" - Хорошо поставленным внутренним голосом задал сам себе риторический вопрос председатель и подошел к звонку. Позвонил и прислонился к стене. Достал из штанов коробок спичек и закурил. Бросил горящую спичку на пол.

Та упала на замаскированный рисунок и тайнопись зажглась, на мгновение осветив помещение. Языки холодного пламени нарисовали блестящий узор, от которого веяло тенью. В середине печати на полу стал заметен провал - это был колодец, уходивший вниз. Если бы луч солнца упал в этот источник, то не успел достичь дна - время, отведенное ему, закончилось бы раньше. По периметру сруба пробегали волны искр и кружились декоративные молнии. Изба наполнилась тяжелыми, густыми ароматами, большая часть из которых была прозрачна для смертных. Председатель своими глазами видел ультразвук и рентгеновское излучение, он обонял вибрацию субгравитонов и мог пальцами перебирать несущие частоты бытия, исполняя на их струнах сонату беспредельной паузы, но тем не менее не обладал всемогуществом. Оставались искусства - почти бесконечные в своем сумеречном единообразии, о которых он мог... просить... хлопая ресницами, как молодой приплод, берущий у старших товарищей уроки перегрызания перегрызаемого.

-Например, я хотел бы посуществовать в твоем теле. - Сказал он, цепко глядя в глаза демонической принцессы, которая появилась в окружении свиты бесов и стояла, сложив руки на груди - похожая на покладистого джинна, в чем была противоестественная и пугающая ирония. Один взгляд на нее убивал целые расы; ей не нужно было желать или изъявлять волю, чтобы выткались ткани новых реальностей; она не была склонна к музыке, равно как и к чему-либо еще, но речь ее была симфонией, к каждой ноте которой до тысячи и более музыкантов находили собственный подход, но как и где соединить все подходы - этого никто из них не знал.

-Это было бы хорошо, посмотреть всеми твоими глазами одновременно и в полную силу. - Он сложил руки на груди, подражая принцессе, пока бесы безмолвно кружились вокруг, совершая рутинные и своеобычные для них действия, которые, однако, могли ранить смертных в самое уязвимое место и задеть за живое даже самого бесчувственного.

-Такое возможно, - с улыбкой отвечала принцесса, но голос ее прозвучал как бы со стороны, из угла, затем из другого, потом вознесся к потолку и упал к ногам, - да, такое поистине возможно, но этому нельзя научиться. Я соединю тебя с собой в нужный час, и обещаю, что ты не пожалеешь об этом. Сейчас такой час для тебя еще не наступил...

Она грациозно подняла копыто из стелющегося мрака и кивнула.

-Обычно он наступает когда я хочу. Это не значит, что мое копыто следует считать часом. Мои жесты следует понимать сердцем художника и поэта, но не холодным мечом знания касаться. Меч тот я в любом случае расплавлю или сделаю с ним такое, возможность чего склонен отрицать скептический ум.

-Тем не менее... - принцесса сделала паузу, во время которой у нее над головой зажглось солнце, выплюнувшее из своих недр несколько планет, - тем не менее, я могу научить тебя чему-нибудь из того, что умею. Все, что я могу преподать, не станет для тебя лишней каплей, которая разворотит и моментально уничтожит недолговечное тело. Все устроено так гармонично и само знает свою меру. Разве это не хорошо?

В тот-же миг ее копыто оказалось крепко впечатанным в лоб председателя. Бесы замерли в своем движении, всем видом красноречиво говоря:

-Это не мы, не мы остановились, но время и пространство стали чем-то совершенно иным.

Пленительное тепло растеклось по лбу председателя - он сделался скалою или изваянием, чтобы спустя секунду рассыпаться в прах. Этот прах закружился в вихре, напоминающем пирамиду, верхушку которой попирало копыто принцессы.

"Хуента." - Промелькнуло в его сознании. Это было то, что он мог вспомнить о себе и о мире, но в этой мысли было нечто большее - большее, чем просто нечто новое или незаметное доселе. В пустоте брезжила звезда или крошечная искорка, наполняя мелодичным звоном какое-то огромное пространство под невидимым куполом.

Посеревшая лента светилась на голой ветке бузины. И лента эта была святым даром. Наученный принцессой, председатель распахнул окно и вышел в морозный вечер. Он не чувствовал холода.

-Ты видел, о чем я думаю. - Напутствовала его принцесса, одними ресницами подавая знаки тысяче бесов. Бесы деловито закружились и положили конец своему пребыванию. Тени уходили из углов покосившейся избы.

-Это почти то же самое, что побывать внутри меня. Пока я буду отсутствовать, ты можешь использовать волшебную ленту как пожелаешь. Например, целовать и лизать ее. С другой стороны, ею легко можно обмотать все мироздание. Поверь, никто не скажет тебе "нет".

31.01.2010

Другие рассказы по теме:

Семейка Майеров
Иоганн Майер становится свидетелем и соучастником прекрасного, которое олицетворено демоницей по имени Кандель...
Зигфрид и Марта
К Зигфриду была приставлена в качестве наставницы и соглядатая Марта - созданная магией старуха...
Наместник пробуждается
Наместнику Тухлоглазу пришел конец - его ждала встреча с чрезвычайным уполномоченным небесной канцелярии госпожой Кривоусмеяной...
Шоколадка
Джон Смит под псевдонимом Вацлав Вачовски открывает дверь и видит прекрасную гостью - афроафриканку демонической природы...
Лента-хуента
Председатель, прислонившись лбом к холодному стеклу, наблюдает за висящей на дереве грязной лентой

Донна Анна

Материалы

Новое

О сайте

Поиск по сайту

Donna Anna Org. (DAO.), 2003-2019