Новая жизнь

Письмо носителя прокреативной искры

Я все чаще стал ловить себя на том, что с испугом гляжу на предметы. В пейзажах я увидел деградацию мира и она вызвала мое оцепенение. Не подумайте, будто метафорически выражаю я сейчас идеи идеологического противостояния. Я не против общества потребления, в общем-то, и мне нравятся современные люди - улыбающиеся, в разноцветных очках, танцующие на площадях среди цветов, выходящие под солнце с пробковым шлемом подмышкой и хризантемой в петлице. Мне по душе чистота улиц и опрятность природных углов.

Терпимость... Я выработал не только терпимость, но понял, что под солнцем в этом мире есть место для всякой иллюзии, для всех возможных форм чувства. Мне нравится подолгу смотреть на баночку соленых огурцов. Вы не ослышались. Я открываю дверцу холодильника и подолгу наблюдаю за сретениями духовных потоков. Мир полон знаков, а каждый знак откроет перспективу бесчисленного множества вариантов развития формы. О сколько таится за порывами души - из плена неприязни неуверенно подается она к любвеобильным слезам, а из любви бросается в ненависть. "Этого я не люблю." - Сколько обещания в этих словах. "Не люблю голову оленя, ненавижу". "Не люблю угол разреза глаз маски клоуна".

Но всему этому пришел конец. Я увидел деградацию самой материи, когда посмотрел - давеча посмотрел на витрину - в ней лежали кисточки, карандаши цветные. Это были товары для художника, но теперь не важно, могли быть дары моря. Я обвел глазами наполненную блеском приятной потребительской жизни площадь и понял, что возраст всех вещей завершен. Мне показалось, что в темном чулане я заглянул под крышку запретного ларца. В душе моей возникла отстраненность, пошла трещина по непрерывности переживания - поверх него легла прозрачная нейтральная полоса, как будто материю космоса сию минуту поместили в карантин.

Проехал лимузин черный, как сова, вот с пыханьем и сладостным рокотом подворачивает он к заправке - как мило. А я то вижу, что нет уже этого места, оно еще будто бы трепещет крылышками, как мотылек, который на деле уж искрится в пламени лампы - исчезает.

Книжку я, грешным делом, купил - древние языки свивались в ней и манили душу мою. А сам думаю - мой то язык надолго ли, русский мой буквослов куда уходит, в какие бездонные ямы устремляется?

И в сердце моем сделалось темно - там поселилась скорбь, ведь я считал космос своим, привычным, веруя в то, что вещи наделены особой протяженностью, в коею не дано нам человеческим существам заглянуть, и в протяженности своей они всякого из нас переживут. Но выяснилось теперь, что это не так - не переживут, а мы все переживем и будем в темноте - одни, без вещей этих, безо всего. Пустыня обретется вокруг - завтра пустошь изойдет из пробелов всякоей вещи, из трещины распада, польется серое запустение, беззвездная тишь, гладкость смоляная, в которой нет и не может быть никакого волнения. Ни океан, ни ветер, ничто не останется при нас, они медленно отступят в темноту - с безмолвным укором - не укором в лицах. В лицах актеров молчат маски смерти - это я вижу.

Я стал опасаться отходить ко сну - неизвестно ведь, когда ложе мое и мягкие простыни размажутся по чернильному мраку. Что будет со мною, когда в сонном пробуждении напуган буду и деморализован - не отыщу во мраке кофейных столиков, не брошу звонкую монету за ломтик хрустящего хлебца. Поневоле мне пришлось приступить к поиску места, которое было бы поменьше затронуто деградацией.

Во глубине миазмов городских трущоб я отыскал заброшенный путь на вылизанную улицу ярко-красного фонаря и там нашел дом - долго стоял у ворот, пока не уверовал: дом этот не затронут распадом. Внутри одетые со вкусом встретили меня козочки - дочери Абсолюта, спутницы Бездны.

Я со страстью и искрением раскладываю перед собой сахарные палочки потаенного смысла. "В глубине души у тебя есть уголек, о котором, впрочем, ты почти ничего не знаешь." - Так говорили куртизанки в доме яростного смертодеяния. Золотинка за золотинкой собирай монетки, побрякушки, складывай их в кошелочку.

И вот я перешел через пороги видений, фонарь проплыл подо мною в стране не блаженной, тихой, залитой черненым свечением. Я нашел новые перспективы в зеркальных окошках, приобрел новые ароматы пряничных ставен - ледяные ветра.

С великой высоты шпилей и куполов я нырнул в пенистую волну печных труб. Я сел в диамантовой горнице на престоле, под которым взвизгнула твердь, а одеяния мои алели наготою огня. Над рукою моей работали цирюльники - стригли когти и пилочкой заостряли их с тем упоением, которое свойственно мастеру, вознесшемуся над временными ограничениями.

Чем прочнее становилось мое тело, тем больше изнашивался мир и однажды за каменными стенами чертога зашелестел пепел. Тогда одна из горлиц обратила ко мне вопрос, который капал с ее языка и змеился в очах. Чтобы узнать, о чем хочет вести речь ревущая звездность, я приник губами и зубами надкусил плод - то гранатовое яблоко сразило меня немотой.

В возниженном просветлении я прильнул к ее сладострастному крупу, как всадник, утомленный зноем и яростью, жадно находит губами горлышко заветной амфоры греха и пьянящего смертодеяния. Круп был взволнован и волнение передалось всему моему скелету. Я почувствовал, а скорее услышал со стороны, как лязгает челюсть - это напоминало глухой стук щипцов в руках искусного кузнеца.

Я схватил ее за хвост и почувствовал под пальцами вибрацию течений превосходной, дочерна раскаленной силы. Ее стан изогнулся, глаза же плавились предо мною, как дворцы Бездны, а уста изгибались в оскале тончайшего смертострастия.

И хвост ее был ладен, как тонкая кольчуга, прохладен, как влажность, сух, как знойное скалистое плато, длинен, как заклинание, а гибкостью роден ловкому точеному лезвию сновидений - петля липкой дремы ластилась лианой, омелой.

Трижды обвившийся вокруг моей шеи хвост приятно пружинил и я почувствовал скольжение чешуек по щеке, а затем с кончика жала в уголок рта скатилась жгучая капля ядовитого раствора, от соприкосновения с которым обе губы незамедлительно омертвели.

Я ни на миг не допускал мысли о том, что меня может ожидать судьба тех легковесных обескровленных телец - бывших жильцов или постояльцев ковчега - подобных ныне бледной мочалке, изготавливаемой из несъедобных сортов огурца. Как выяснилось, я был не прав.

Наверное, всем известен феномен авиабомбы, которая не падает в одну и ту же воронку. Сказать по совести, я думаю, что у этого есть естественная причина, ведь повторно сбросить бомбу, заставить ее вернуться на небо и снова упасть подчас бывает труднее, чем вернуть в зажигалку сгоревший некогда газ. Ну так вот, на этом феномене основана и концепция мысли невпопад - то, что единожды представлено, может быть смело отметено. Если вы хотите исключить нежелательный вариант, то незамедлительно проработайте его и молитесь, чтобы он вас взволновал.

Я узнал, что эти самые столь напугавшие меня обескровленные тела - неизбежны, но узнал об этом только потом. И вот, когда прошел я через это, тьфу-тьфу-тьфу, мне оставалось только смеяться над собственными опасениями, мучавшими меня в прошлом. Преодолев тяжелую, неподъемную, противоестественную ступень, я стал темным облаком, струею незримого газа, раскаленного, как остановившееся мгновение, что лежит между вдохом и выдохом. Под этой формой я сохранил только самое необходимое, так сказать, экзистенциально-эфемерный сухой паек плотно сложенных концепций. В этом виде появлялась наконец надежда переждать окончательное разрушение космоса, ведь пустота не причинит вреда пустоте.

Не за горами новая жизнь - я не шучу. Сегодня утром одна из сирен из тех, которые живут во дворце, позвала меня в горы, где, как оказалось, недавно начали строить новую жизнь (так называется эта милая избушка, из которой я сейчас пишу). В этом месте удивительная прохлада в воздухе, повсюду видны колеблющиеся колоски, есть даже птицы, созданные совместным трудом великих посвященных. Площадка вокруг милой избушки простирается на двести-триста метров в обе стороны. Это вот новая жизнь такая, впрочем, оказывается, есть несколько новых жизней, своего рода островков в пустоте.

Я попросил создать... Тут у нас такой порядок, когда тебе требуется воскресить какую-нибудь концепцию, то подаешь заявку на ее создание. Итак, я попросил создать подзорную трубу, из новомодных - с компасом в окуляре, чтобы лучше видеть далекие острова, но каково же было мое удивление, когда мне ответили: "нет, это делается не так."

В тот же миг поднялась буря магнитная и к величайшему моему изумлению через океан безвидной пустоты протянулась дорожка - ну в точности горная тропа. Вот как это делается. Теперь-то я понял и только смеюсь в лицо своим сомнениям, которые оставлены в прошлом. Вот как удобно все в новой жизни, как продуманы пути передвижения.

А пути оказались топки, как дым плавящихся болот. Даже не знаю, стоило ли их создавать, но теперь несомненно одно: есть два вида ткани - та, что распадается и та, которая обнажает.

Нагая плерома явлена мне мрачной, знойной горлицей - козочка Абсолюта, дочь Бездны вошла в инфракрасный ад моего помрачения и тысяча теней от доспехов величия звучит в безмолвии нашего языкознания.

В неге моей новой избушки есть пыльный солнечный луч, это все, что я смог вспомнить про солнце, про луну и про звезды. Сияет предо мной горючая звезда, одетая в бездонность времен. В тайне темной коммуникации наши пути сообщения были связаны вервием языков.

Сейчас вечер и я вижу, что кисея украшений прочна, как металл ее нагой чешуи. И ароматы благовоний горят в близости угля, лежащего на ладони.

Другие рассказы по теме:

Буква энохианского алфавита
Для пополнения своей коллекции энохианских букв царевна использует человека, которому выпадает счастливая возможность умереть...
Киса
Звездный крейсер гламурных кис стационируется на околоземной орбите...
Новая жизнь
Письмо носителя прокреативной искры...
Тюремная крыса
Тюремная крыса становится невольной соучастницей дьявольского плана побега...
Шоколадка
Джон Смит под псевдонимом Вацлав Вачовски открывает дверь и видит прекрасную гостью - афроафриканку демонической природы...
[Цикл Эшвастраэль] Ипостатическая, но не замена, демоническая, но не уния
Воспользовавшись четками, я воплотился в Бездну...

Донна Анна

Материалы

Новое

О сайте

Поиск по сайту

Donna Anna Org. (DAO.), 2003-2019