Лестница перевоплощения

как достичь демонической трансфигурации

Лестница перевоплощения

Постричься в монахи меня вынудили практические соображения - не последнюю роль среди коих играл помысел о тех сладостных утехах, что наваливаются на душу и на тело орденского брата. Сердце мое радостно стучало, когда помышлял я об узкой келии, пространства которой станут полем сражения, нескончаемой битвы между силами небес и преисподней. И Суккубы там будут возлежать в тесном переплетении с Инкубами, а духовные, полупрозрачные девицы будут сношаться с кентаврами, озвучивая тишину монастыря ритмичной песнею стонов и завываний - гимном самой жизни! И от тех дев рождены будут бесенята - сущие ангелы, маленькие и проворные, деликатной шуткою и острым замечанием увеселяющие преклонность лет доброго отшельника.

"Тот из них, который отложит меч и решит вздремнуть в минуту отдохновения, падет низверженным и вороны небесные станут выклевывать очи его. Тот, кто на мгновенье позабудет о том, что война - вечна и вездесуща, - снова вспомнит об этом, очнувшись от забытья в лазарете, а может быть и в полевом морге. Только во время сражения под прицелом тысячи стрел ты можешь чувствовать себя в безопасности, потому как, отражая бесчисленные клинки, пришедшие по душу твою, ты ни на миг не забываешь. И когда возводит строитель прочную крепость вокруг своего утлого обиталища, он безупречен, но не тогда, когда покладает мастерок, предаваясь иллюзии защищенности внутри достроенных стен. Нет безопасного места, нет безопасного времени, нет безопасного образа поведения, кроме тех образцов, что предоставляет острая фаза войны. В разгаре сражения будь жертвенным быком на остриях мечей, сабель и кос, скрещенных силами неба и земли."

Однако пуще всех посулов манили меня святые дары. Я знал, что каждому монаху вручают четки и не мог, даже если бы захотел, не думать об этом. "Бесплатные четки, ай-ай-ай, ровные, ладные, переливающиеся в пальцах, как огоньки рябины красной, прохладные и разделяющие тепло с рукою, вокруг запястья коей они обвиваются!"

Я едва мог скрыть нетерпение и, видит бог, мне стоило дьявольских усилий не взорваться и не побежать к настоятелю с прямым вопросом: когда мне будет позволено получить четки? А может быть есть возможность взглянуть на них - хотя бы одним глазком? Поскорее бы, поскорее бы выдали мне эти восхитительные четочки! В моем сознании окреп твердый ассоциативный ряд: "блаженство священной войны - святые дары - бесплатные четки" и я ни за что не променял бы сияющую перспективу на какую-нибудь похлебку. Монахов, кстати, неплохо кормят, но это не слишком меня волновало: я знал, что меня в любом случае надо хорошо кормить, а вдобавок как монаха всеми способами обожать. Не хлебом единым собирался я умостить свой путь.

Третьего дня я, не вытерпев мук ожидания, под покровом темноты прокрался в монастырское хранилище, мечтая хотя бы разочек взглянуть на четки, а если повезет, то и притронуться к ним. Дрожа от возбуждения, я был столь поглощен исследованиями, что не заметил общества настоятеля, который, как выяснилось, следовал за мной по пятам. Воцарилось неловкое молчание и вот именно тогда мне на глаза попался массивный фолиант, искусно отделанный филигранной, но тем не менее увесистой, ковкой и драгоценными, beziehungsweise полудрагоценными камнями. Не долго думая, я метнулся к книге, схватился за нее, как за последнюю в своей жизни соломинку, и что было мочи швырнул в настоятеля, надеясь психологически отгородиться от него, вытеснить это пугавшее видение из своего сознания. Библия угодила старенькому настоятелю прямо в лоб и, к сожалению, так неудачно, что дедуля сделал рефлекторный шаг назад, треснувшись теменем о крюк. Кому могло прийти в голову разместить на стене этот крюк? Данная причуда останется на совести доморощенного декоратора, а может быть и архитектора, недомыслие коего сыграло трагичнейшую роль в судьбе настоятеля. Я не мог поверить своим глазам и очень сожалел о случившемся, но, взвесив за и против, не мог не воспользоваться случаем, чтобы вытащить у конвульсирующего старикана ключ от хранилища.

Наконец до святых даров оставался лишь шаг - лишь одно движение руки отделяло меня от воплощенной мечты! Я не задумываясь сделал этот шаг и застыл, полуприкрыв веки, позволяя блаженству растечься по всем изнемогавшим клеточкам живого и трепещущего тела. Оно текло, струилось сладкой зыбью, расходясь от невидимого центра - от ладони, сжимавшей четки, в которых, надо сказать, было сто пятьдесят бусинок, не считая трех ключевых. Влекомый непреодолимым зовом, я опустился на колени - не сходя с места, прямо напротив выпотрошенного ларца даров. Опустился и закрыл глаза, погружаясь в горячую пелену. Четки легли мне на колени и я не двигался, вцепившись пальцами в бусины. Дыхание мое само собою замедлилось и я обрел понимание некоего смысла, которому отныне принадлежал: меня не учили этому, но я сделал долгий выдох, остановил дыхание и спокойно вдохнул, после чего переместил кончики пальцев на следующую бусину. И, поверите ли, это уже не я сидел в холодном хранилище, но некое отчужденное от него созданье, искавшее пути в темноте. В этот миг мне сделалось страшно, потому что я ощутил, как ноги начинают затекать, а бусин передо мною оставалось еще сто сорок и девять, не считая трех ключевых. Я знал, что собственное достоинство или гордость не позволит мне прервать последовательность и подняться с места, а чувство меры не даст убыстрить выдох и вдох хотя бы на малую долю секунды. Передо мной простирался долгий темный путь, но лежал он не впереди, а вел вниз.

Выдох и вдох. Выдох и вдох: спуск к небытию по долгой отвесной стене и мучительный подъем к новому воплощению, в коем не возникало никакого света. Я цеплялся пальцами и ногти мои трещали, отламываясь и оставаясь в незримых щелях. Капли пота покрыли мое лицо, они струились по губам, которые я не мог разомкнуть, стекали по позвоночному столбу... По позвоночному столбу, изгиб коего представил собой невозможную фигуру. Я напрягал мускулы хвоста и кончик его вибрировал над моей головой - когда глаза мои закатывались, я видел рисующуюся им фигуру. Ноги мои отнялись и я уловил течение невыразимых сил в окружиях копыт. Моя грудь была полна и источала пламенное молоко, а круп вызывающей горою парил над бездною, упругостью своей ощущая уколы кончиков рогов, которые заострились и двумя дугами уходили вниз. Заострились и черты моего лица: то был профиль эбонитовой статуэтки демона.

Я был объят темным огнем, но ужас так и не покинул меня: тридцать вторая, тридцать третья ступень. Сто пятьдесят три космических цикла. Сто пятьдесят три: эту цифру легко прочитать, но ее почти невозможно пройти. Выдох и вдох - две нескончаемые пытки. Исхода нет. Нет конца. Как нет и числа, ведь числа и их порядки не познавались кончиками пальцев и говоря "тридцать вторая", я лишь надеюсь - не на то, что какая-то часть пути преодолена, а скорее на то, что сама надежда - это не оставленный навек в другом мире призрачный морок. Все так и будет. Выдох и вдох: вниз и вниз. Две стороны святого несказанного блаженства, которое я взял собственными руками и отныне являлся полноправным и эксклюзивным владельцем.

Другие материалы о четках:

Ипостатическая, но не замена, демоническая, но не уния
Воспользовавшись четками, я воплотился в Бездну...
Лестница перевоплощения
Как достичь демонической трансфигурации...
Чётки - Словарь Суккубов
Символизм и спецификации четок, их метафизическое значение и роль в демонологии...

Донна Анна

Материалы

Новое

О сайте

Поиск по сайту

Donna Anna Org. (DAO.), 2003-2019